Я резко разворачиваюсь и пристально смотрю в обеспокоенные глаза, что с таким упорством и той самой наивностью смотрят сейчас на меня.

— Тогда скажи мне: почему?

Она непонимающе хмурит брови, склоняет голову на бок и спрашивает:

— Что почему?

— Почему ты так беспокоишься обо мне? Я ведь чужая. Разве ты не должна относиться ко мне так же настороженно и враждебно, как это делают остальные?..

Снова пытаюсь понять причины. Причины того, почему она так поступает. Но это сложно. Сложно разобраться в людях, которые сами - те ещё потёмки. Порой даже для самих себя…

Калли тяжело вздыхает и вновь усаживается на край кровати, отрешённо посмотрев на свои руки.

Я не заостряю на этом внимание, продолжая разглядывать её сгорбившуюся фигуру, когда она неожиданно начинает говорить:

— Однажды я, как и ты: слепо доверилась человеку. Думала, что он не причинит мне зла. Да что там думала, — Она зло усмехается и мотает головой, — я была в этом уверена. И никогда бы не подумала, что именно этот человек едва ли не станет моей погибелью. Как итог: моё доверие растоптали. А вера… Вера просто испарилась, словно её никогда и не было. Я поняла, что за своими чувствами, которые ослепили меня, не заметила очевидного. Не заметила момента, из-за которого едва не лишилась жизни.

Все мое негодование вкупе со злостью испаряется. А губы невольно приоткрываются, в букве «о», но я не могу вымолвить из себя и слова.

Калли вдруг оборачивается и решительно смотрит в мои глаза. Когда в глубине её собственных: отражается боль. Губы растягиваются в горькой улыбке.

— Ты отличаешься от других…

Я вновь открываю рот, дабы уверить ее в обратном. Ведь я такая же, как все. В том плане, что во мне нет чего-то, чего не было бы у других. Я обычная. У меня те же пороки, страхи и стороны, которые порой хочется запереть на замок и больше никогда их не выпускать наружу. Но при этом я знаю, что благодаря им — я та, кто я есть. Ведь без зла не было бы добра. Как без тьмы — не было бы света.

У всего есть две стороны.

Две противоречивые и противоборствующие стороны, которые невообразимым образом уживаются в нас, хотя каждый раз и пытаются утянуть за свою черту…

— Ты другая. Ты смотришь на вещи совершенно по-иному, нежели многие существа, — неожиданно продолжает Калли. — Ты добрая и отзывчивая. Хотя я вижу, как тебе тяжело. Особенно под вечными издевками Катарины. Но тем не менее, ты не сдаёшься. Твоя сила духа и некоторой наивности подкупает. А твой невообразимый дар: в очередной раз доказывает, что ты особенная, Виктория.

— О чем ты?! — насмешливо выдыхаю я, но чувствуя, как меня наполняет горечь. — Я вовсе не сильная. Просто… Прежде чем попасть сюда, я не думала о последствиях!.. Вернее, я представляла себе все слишком радужно и безоблачно, когда наяву все оказалось довольно…