Тяжело вздыхаю, оторвавшись от разглядывания мужчины, и проклиная свою наивность, хватаюсь за толстый, шершавый канат. И насколько я представляю себе поползновения по этой мощной веревке, так же стремительно и карабкаюсь вверх.

Первые минуты, когда я только-только соображаю, как это правильно делается, чертыхаюсь, пеняя на собственную слабость и несостоятельность.

Какого, черта, спрашивается я такая неумеха?!

В следующие мгновения, когда я наконец поднялась на приличную высоту, все сомнения, страхи и недомолвки - испаряются, потому что я могу думать лишь о том, как держаться и случаем не сорваться вниз. Однако, стоит об этом подумать, мои руки трясутся от непривычной нагрузки.

Я все же не удерживаюсь, когда чувствую в руках слабость с легким покалыванием в коже, и разжимаю пальцы.

«Ну, все! Если декан не посчитает нужным меня спасти, то это конец! Мне совершенно точно конец! Но… успеет ли он?!» — мелькнула мысль в моей голове, когда я взвизгнула и зажмурилась, ожидая убийственного падения.

Правда, сколько не жду: ничего не происходит. Пронзительный, местами холодный ветер перестал трепать мои волосы и беспощадно кусаться.

— Скажем так: все не так плохо, как я мог подумать, — слышу довольно близко (я бы сказала прямо над ухом!) голос декана, и замираю, пытаясь понять, что происходит. А потому, боязливо открываю один глаз, а затем и второй.

Вижу лицо декана, и вновь замираю, затаив дыхание, потому что он слишком близко! Его глаза насмешливо сканируют моё лицо, впиваются своей синевой в сознание и не отпускают! А губы. Черт. Эти губы извиваются в сладостной, местами ироничной улыбке, и чувство, будто бы весь этот мир кружится, стерев всё вокруг, за исключением нас двоих, не покидает меня.

Я неожиданно дергаюсь, испугавшись впервые такой острой реакции на этого мужчину. Да так дергаюсь, что из сильных рук, шлепаюсь прямиком на землю!

Черт! Больно…

Не успеваю толком подумать о том, что произошло и, какой глупышкой я предстала перед ним в очередной раз, вдруг слышу смех. Его хрипловатый и заразительный смех.

Мои губы невольно растягиваются в улыбке, но я тут же хмурюсь, поднимаю голову, взглянув на мужчину, и не поверив своим глазам, пару раз моргаю. Но нет! Моя голова в порядке. А значит это - не галлюцинации!

Угрюмый некромант по кличке «айсберг», смеётся! А я уж думала - это невозможно!

В такие моменты, как этот, мне хочется зажмуриться и блаженно улыбнуться, бесконечно слушая его голос. Но… Мозг наконец пробивается сквозь чувственную завесу и начинает подкидывать разумные мысли. И, если немного подумать и посмотреть на это с другой, не с чувственной стороны: он смеётся надо мной!