— Ты сейчас серьезно?
— Вполне. Думаю, тебе он ни в чем не откажет, — на этих словах ее губы растягиваются в озорной улыбке, и я пихаю ее локтем в бок.
Она заваливается на землю и смеётся.
— Знаешь, что! — сердито произношу я, коварно сверкнув глазами, — А почему бы нам не позвать Ториана, раз на то пошло? По-моему, он тоже тебе ни в чем не откажет.
После этих слов лицо подруги меняется. Оно снова становится серьёзным, черты лица заостряются.
— Вот сейчас, похоже шутишь ты, Вики, — с некоторыми нажимом в голосе произносит она и поднимается, отряхнувшись. Затем снова садится рядом. — Как можно такое утверждать? Или у тебя искаженная истина?
Я хмыкаю и произношу:
— Ключевое слово здесь «истина». И я прекрасно вижу, что вы испытываете что-то друг к другу. И это чувство совершенно далеко от напускной «ненависти».
Она поджимает губы и хмурится, глядя на игравшее пламя.
— Ты ошибаешься…
— И почему же?
— Потому что он ко мне ничего не испытывает, — со смешком произносит она и подхватывает валяющуюся на земле ветку, начиная возить ей туда-сюда.
— Вот здесь ошибаешься - ты. Не знаю, что у вас случилось... Но я вижу, как он на тебя смотрит. Вижу, как он переживает за тебя. И поверь, этот парень проявляет к тебе больше чувств, чем к кому бы то ни было…
Она поворачивает голову и смотрит на меня. На ее лице грусть, когда она произносит:
— Я уже не знаю, чему мне верить.
Я тяжело вздыхаю и обнимаю ее. Я не хочу давить на неё и выпытывать их историю. А она определенно есть. И похоже не самая радужная. Но я точно знаю, что поддержу ее, чтобы не случилось. Точно также, как все это время делала она.
Калли обнимает меня в ответ и выдыхает. Но в этот момент, со стороны слышится шелест, а затем шорох.
Мы тут же отстраняемся друг от друга и смотрим в непроглядную тьму, где кроме торчащих веток деревьев и их стволов, ничего не видно.
— Что это было?..
— Не знаю, — отвечаю я, когда рядом с нами оказывается мистер Вэйлон. Однако не успевает толком что-либо произнести, из ниоткуда появляются люди в длинных плащах, которые больше похожи на ободранные лохмотья, с клинками на перевес.