— Вам не нравится идея по засиятельниванию Теофрении? — усмехнулась я.

— Ради призрачной возможности вернуть Сиятельных мы вынуждены портить жизнь стольким юным магичкам. Кому это понравится?

— А как же рост дара от тесного общения с более сильным магом, о которым говорит сеньор Альварес?

— Альварес когда-нибудь договорится, — хмуро ответил Рауль.

— Что, неужели до сих пор ему никому не удалось поднять дар?

Он резко остановился.

— Катарина, давайте оставим тему близкого общения мужчины и женщины, а то ведь и у меня могут мысли направиться в эту сторону. Как-никак, женитьба на вас точно оставит меня наследником престола, потому что даёт вероятность рождения Сиятельного ребёнка.

— Вы на это никогда не пойдёте, — уверенно ответила я. — Потому что это означало бы войну между Теофренией и Мурицией. Теодоро не отдаст герцогство. Да и вам, при всём желании, его сложно будет захапать из-за отсутствия общих границ.

Он удивлённо хмыкнул и заявил:

— Положим, в данной ситуации герцогство второстепенно, но не могу не отметить, что граница между ним и Теофренией есть. Небольшая, но тем не менее её хватит, чтобы перебросить войска. Странно, что вы так плохо знаете, с кем граничит ваша территория.

Я делано рассмеялась.

— Я понадеялась, что вы этого не знали. Не рассматриваете же вы такой вариант всерьёз?

Он дёрнул плечом.

— Почему нет? Нам жизненно необходимы Сиятельные в стране.

— Но как вы объясните рождение Сиятельного ребёнка у несиятельной пары?

— Разумеется, милостью Двуединого, Катарина, а как же иначе? Двуединый простил Теофрению и дал возможность начать всё сначала.

Глава 38

Глава 38

От столь наглого заявления я потеряла дар речи. Ненадолго потеряла.

— То есть вы за меня уже всё решили? — прошипела я, почти как дражайшая тётушка, когда она в бешенстве.