Шторм забрался мне на ноги и начал трясти своей погремушкой прямо у меня перед глазами.

— Поняла-поняла. Смотрю только на тебя.

Я взяла ещё одну погремушку из корзины с игрушками и начала трясти ей в такт старой попсовой песни.

Шторм захлопал в ладоши, но потом вспомнил о своём собственном инструменте и начал подыгрывать мне. Так прошло ещё три песни, как вдруг входная дверь отворилась.

— А у вас тут уютненько.

Вместе с Лукасом в помещение проник холодный воздух.

— Как остальные? — спросила я.

Лукас откинул назад свои растрёпанные волосы.

— Ужасно много плачут, — в его словах слышалось много сострадания.

Лукас подошёл к обеденному столу на восемь персон и плюхнулся перед гигантской миской с макаронами, которую только что поставил туда Лиам.

— Как это мило с твоей стороны приготовить мне обед, Лиам. А что будете есть вы двое?

Ему удалось поддеть вилкой немного макарон, прежде чем Лиам отодвинул от него миску.

— Я поставлю ещё одну кастрюлю, Лукас, но дамы вперёд.

— Всё в порядке. Я могу подождать.

Я встала и наклонилась, чтобы поднять Шторма.

Лукас проглотил свои макароны.

— Я просто пошутил, хотя я, вероятно, смог бы съесть целую пачку. Денёк выдался трудным.

Я усадила Шторма в высокий стульчик, а затем села рядом с ним. Пока Лиам ставил ещё одну кастрюлю на плиту, я разложила по мискам первую порцию макарон.

— Ты, правда, поругался со своей девушкой, или придумал всё это, чтобы никто ничего не заподозрил из-за твоего продолжительного пребывания в Бивер-Крике?

— К сожалению, это правда.