Нэйт склонился над ней, прошептал что-то ей на ухо, после чего она обратила на него свой взгляд. Несмотря на то, что страх всё ещё был запечатлён на её лице, то, что он ей сказал, заставило её выпрямить спину.

— Жаль, что она не вернулась из Боулдера в чёрном мешке, как и остальные её родственнички.

На этот раз я развернулась на стуле и зашипела:

— Заткнись, Камилла. Лори совсем не такая, как её мать и брат.

Брови Гранта низко опустились над его зелёными глазами.

— Я думал, что ты любила Бейю.

— Я люблю ее, но Бейя попросила, чтобы её обратили.

— В полуволка? Ты, и правда, сегодня упала, или кто-то ударил тебя по голове? Такое ощущение, что у тебя промыты мозги.

Неожиданно Грант вздрогнул, а его глаза яростно загорелись.

«Никки, хватит разговаривать со своим ублюдком-бывшим и его ублюдочной семьёй», — рык моего Альфы заставил меня забыть о Холлисах.

Лукас откинулся назад на своем стуле.

— Не могу поверить, что ты встречалась с этим дебилом, Кникнак.

— В моё время Беты более уважительно относились к членам стаи, мистер Мэйсон, — проговорил отец Гранта, заскрежетав зубами. — И не разбрасывались беспочвенными оскорблениями.

Я резко вскинула брови.

— Я уважаю достойных людей, Холлис. А вот ваш сын не…

— Лукас! — приказ Лиама прозвучал громко и четко, хотя он и не сказал ничего больше (по крайней мере, вслух).

Отец Гранта высоко поднял подбородок, решив, что Лиам принял его сторону. Я могла бы даже усмехнуться, если бы это было смешно, но это было не смешно. Нисколечко. Атмосфера вокруг была такой напряжённой, словно я наблюдала за тем, как пламя поглощает фитиль динамита.

Шторм потянул за мою толстую косу. Вряд ли он сделал это для того, чтобы привлечь моё внимание, но он всё равно получил его до конца собрания. Особенно после того, как папа вернулся с длинной хлебной коркой. Шторм радостно вцепился слюнявым ротиком в хлеб, а я стала точно ястреб наблюдать за ним, забирая у него кусочки, которые казались мне слишком большими для его узкого горла.