— Тебе, мил человек, это знать не надо.

— И давно вы нас заметили?

— Да как вас не заметить, если мы не очень-то и прячетесь, да еще и топаете так, что глухой услышит! А привести вас сюда было несложно, вернее, вы своими ногами сюда пришли, силой никто вас не тащил. Так что повторяю: бросайте на землю все свое оружие, все одно вам ничего иного не остается, если жить хотите. Да и куда вам бежать, тем более что вечер близко, а в это время каждый себе укромную щель ищет, где ночь пересидеть можно.

— Не пойдет… — покачал годовой Эж.

— Тогда можно и по-иному… — вздохнул охотник. — Нравится вам это, или нет, но мы вас поймали, а добычу у нас отпускать не принято. Это сейчас светло, и вы храбрые, а вот как к ночи дело приблизится, так сами согласитесь на все, лишь бы…

Внезапно мужчина умолк, словно к чему-то прислушиваясь, даже ухмылка с его лица исчезла. Более того — охотник даже руку поднял, словно призывая всех молчать. Он что, таким образом пытается отвлечь наше внимание, чтоб его парни вновь кинули на нас очередную сеть или что-то иное из своего охотничьего снаряжения? Зря старается, это прием для простаков, а в этом мире легковерные простофили долго не живут.

Молчание затягивалось, а затем и до меня донесся какой-то шум — такое впечатление, будто некто пробирается (ветре, ломится) сквозь заросли, не особо заботясь о том, услышат его или нет. Ого, а вот и мальчишки, ученики охотника, растерянно переглянулись, а сам мужчина, ругнувшись, бросился к охотничьему домику, и, подбежав к двери, стал ее открывать. Как я успела рассмотреть, запор там был самый простой — веревка, наброшенная на ручку двери, и вбитый в стену железный костыль с затянутой петлей. Верно, в здешних лесах просто плотно прикрытую дверь оставлять не стоит — мало ли кто может оказаться внутри… Распутывая веревку, мужчина повернулся к нам, и закричал:

— Ну, чего стоите? Бегите сюда, если жить хотите!

Мальчишки тут же опрометью кинулись к дверям, а мы растерянно застыли на месте, не зная, как поступить. Прошло еще несколько долгих мгновений, и я не столько услышала, сколько ощутила чьи-то тяжелые шаги, которые становились все ближе — не знаю, что это за существо, но оно, без сомнений, направляется сюда. Меж тем мальчишки уже скрылись за открытой дверью, а охотник, стоя на крыльце, закричал нам:

— Быстрей! Он уже близко и ходит быстро! Если не спрячетесь, то пропадете — от хуурха никому не уйти!

Вновь повторять свое предупреждение ему не пришлось, и мы без разговоров бросились к крыльцу. Первым мчался Эдуард, который в стремлении оказаться за крепкими стенами едва не столкнул охотника с крыльца. Эж вел Лидию, которая не могла идти быстро, а я шла последней, стараясь не запутаться в сетке, которая была и на ногах — к сожалению, полностью срезать ее с меня Лидия не успела.