— Так сразу на этот вопрос и не ответишь… — подосадовал Лесовик. — Скорей всего, дяррло пришел из Ведьминого Варева по нашим следам — живущие там существа не выносят чужаков, но любят за ними охотиться, и крайне неприязненно относятся к тому, что возможная добыча сумела покинуть Ведьмино Варево. А еще у тамошних обитателей хороший нюх, так что уйти от них почти невозможно. К счастью, дяррло — обитатель ночи, так что отправился за нами уже после наступления темноты, но, возможно, по пути он или занялся охотой, или на что-то отвлекся, так что появился возле этой избенки уже во второй половине ночи, иначе бы он себя как-то проявил. А еще в этом домишке сейчас находится много серебра, которое не дает этой твари возможности добраться до нас: дяррло, как и любое темное существо, смертельно боится серебра. Это единственное, что его может сдерживать.

— И долго этот самый дяррло будет ходить возле избушки?

— Знал бы — сказал!.. — только что не огрызнулся Лесовик. Ясно, что все происходящее ему совсем не нравилось, как, впрочем, и нам всем. — Может, наш спасенный сообщит хоть что-то интересное? Ну да это мы сейчас узнаем! Слышь, Ухо, хватит валяться на полу и изображать несчастного страдальца — ты ж не дама благородных кровей, которая падает в обморок при виде мышки! Хоть спасибо скажи, что спасли тебя, а не оставили помирать за дверью, хотя такое желание у меня было. Ты ж, паразит, как ввалился, даже свои ноги не удосужился убрать с порога — за тобой еле дверь успели закрыть!

— Да у меня сил пошевелиться не было… — прохрипел незнакомец, который все это время лежал на полу. Кажется, сейчас он немного пришел в себя, и даже сумел сесть, хотя говорил с трудом — все еще не мог отдышаться. — Не знаю, как сумел добежать до этой избушки. Как ввалился сюда, так и отрубился на какое-то время…

— Твое счастье, Ухо, что мы на денек решили тут задержаться… — чуть насмешливо отозвался Лесовик. — Считай, тебе крупно повезло.

Сейчас я рассмотрела мужчину, сидящего на полу — средних лет, бородатый, пусть и не очень высокий ростом, но крепкий. Одет просто, лицо ничем не примечательное, взгляд настороженный, цепкий. Понятно без слов, что к числу добропорядочных граждан этого человека никак не отнесешь. А еще ясно, отчего Лесовик называет этого человека кличкой Ухо: правое ухо у незнакомца, и верно, было когда-то разрублено едва ли не пополам, и срослось мало того, что плохо, так еще и криво, а потому было оттопырено, причем довольно заметно.

— Да уж… — пробурчал мужчина, и, бросив взгляд на свои вещи, лежащие у стены, спросил. — А зачем по карманам-то шарить? Наверное, все выгреб, что там было?