— Красотуля, я еще належусь… — буркнул он. — Да и ты ко мне под бок не торопишься. Раз так, то я пока на охоту пойду, а твой дружок мне поможет.

— Какая еще охота?.. — не поняла я, а потом махнула рукой. — Да делайте вы что хотите…

Как позже рассказал Эж, Лесовик, усевшись на крыльцо, через какое-то время стал издавать непонятные звуки. Немногим позже Лесовик пояснил удивленному Эжу — он, дескать, подзывает к себе кое-каких птиц и зверей. Все проще некуда: сейчас весна, и звери-самцы охотно идут на голос самки, а уж подбить зазевавшегося зверя — это совсем просто. Уж не знаю, какими талантами обладал этот человек, но за пару часов он умудрился подбить аж четырех зверьков, очень похожих на зайцев, а еще пару крупных птиц, смахивающих на гусей. Лесовик быстро выпотрошил добычу, освежевал зверьков и ощипал птиц.

— Готовь, красотуля… — сунул он мне в руки свою добычу.

— Ловко ты!.. — восхитилась я. — И как много! Я о таком способе ловли еще ни разу не слышала!

— Не говори, чего не знаешь… — буркнул Лесовик. — Лучше едой займись — проку больше будет.

— Что-то ты с утра не в настроении… — заметила я.

— Не с чего быть хорошему настроению… — поморщился мужчина и снова повернулся к Эжу.

— Слышь, давай-ка еще раз осмотрим избушку — вдруг ты где-то щель не заметил. Если что — еще серебра настрогаем и щель замажем.

— Не возражаю… — согласился Эж. — Только не понимаю, отчего ты так встревожен. Вроде все спокойно.

— То-то и оно, что слишком спокойно.

Весь день прошел в трудах, причем мы с Лидией готовили еду, а Эж с Лесовиком еще раз самым внимательным образом осмотрели избушку, и кое-где вновь подмазали глиной с серебряной стружкой. Лесовик выломал себе крепкую палку, и опирался на нее при ходьбе, хотя старался лишний раз не ступать на раненую ногу. Конечно, нам хотелось расспросить Лесовика о том, куда он направляется со своим грузом серебра, но было ясно — пока что время для разговоров не наступило.

Когда же еще только стал наступать вечер, то Лесовик сам запер двери и окна, после чего вздохнул:

— Ну, давайте надеяться на лучшее.

— А что может произойти?

— Может и ничего не произойдет. А пока надо бы поесть.

После наваристого супа из зайца мы все как-то повеселели, да и тревоги как будто отошли куда-то далеко. Светился штырек в лампе (кстати, это последний), на душе было ощущение покоя и безопасности…

— Вы откуда родом?.. — внезапно спросил Лесовик. Ого, а голос-то у него какой жесткий!

— Мы же говорили — с Арсара.

— Нет… — покачал головой мужчина. — На Арсаре вы не были никогда — это даже не обсуждается. У вас кожа немного другая, говорите не так, да и сами какие-то не такие, как все… Обычно я в людях не ошибаюсь, но вот вас понять не могу.