Я вынула кляп изо рта Джины, и она, продолжая ронять крупные слезы, взвыла мужским противным голосом, неотрывно смотря принцу в глаза.

- Леон! Как ты можешь??? Только не ты, Леон!!! Наверное, он колдун! Он околдовал тебя!!!

Она с ненавистью зыркнула на меня, и я с досадой поняла, что теперь ее трудновато будет вызвать на откровенность. Однако раскрывать свои истинный пол я не собиралась…

- Эл! Сейчас же развяжи его! – я впервые увидела Леонарда таким суровым по отношению ко мне.

- Погоди, - бросила я и, подойдя к Джине, сдернула с нее амулет.

Ее внешность мгновенно преобразилась, а Леонард не смог сдержать изумленный возглас.

- Что происходит? – воскликнул он. – Где Луиджи??? Кто ты такая???

Лекарка опустила голову и всхлипнула.

- Я и есть Луиджи, - произнесла она вполне себе мягким женским голосом, и мне опять стало ее жаль.

Я ожидала, что принц сейчас ей не поверит, потребует рассказать правду, но он повел себя очень необычно. Подошёл к Джине, освободил ее руки, а потом, аккуратно взяв ее под локоть, отвел к диванчику в углу и осторожно усадил. После этого сел рядом и мягко произнес:

- Я готов выслушать…

Она подняла на него, наконец, свои заплаканные светлые глаза и посмотрела с таким смешением боли и обожания, что я стушевалась и ощутила себя едва ли не лишней.

- Леон… - пробормотала она печально. – Прости меня! Я обманывала тебя много лет, но… это было не мое решение…

И медленно потекла история.

Я даже удивилась, что Джина рассказала все это без какого-либо принуждения. Наверное, принц для нее значил слишком много…

Ее на самом деле зовут Джина Фанс. Когда ей было восемь лет, ее привели во дворец. Так как ее родители умерли, то ее дядя – лекарь Бруно Фанс – взял ее к себе на воспитание. В те времена женщинам не дозволялось изучать какие-либо науки, а Джина безумно хотела стать лекарем. Тогда дядя, пожалев ее, дал ей удивительный и единственный в своем роде амулет многолетней личины. На вопрос, откуда у него такой, лекарка ответила, что не знает, но слышала однажды, что составляющие амулета были привезены из Океанарии.

А потом ее в образе мальчишки отправили… прислуживать десятилетнему принцу. Вот так они и подружились…

История выглядела вполне безобидной и произвела на Леонарда очень глубокое впечатление. Он еще долго хмурился, вспоминая, наверное, свое нефильтрованное поведение рядом с «Луиджи», но разгневанным не выглядел.

Однако я остро чувствовала, что это далеко не все. Джина не договаривала.