Леонард смотрел на нее так трепетно и с таким волнением, что у меня непроизвольно сжались кулаки. От боли в груди стало тяжело дышать. Прилетела шальная мысль, что Леонард сейчас вдруг поймет, как на самом деле сильно он привязан к своему давнему «другу», и его чувство влюбленности вдруг перекинется на эту трепетно-жертвенную девчонку, смотрящую на него глазами нежной лани, а я останусь где-то за бортом, в прошлом…

Не выдержав мук жестокой ревности, я отвернулась, чувствуя, как непроизвольно заиграла в руках темная магия, спровоцированная далеко не добрыми эмоциями. Хотелось что-нибудь обязательно разбить, порвать или уничтожить… У этой лекарши хотя бы лицо без шрамов! Не говоря уже про тело! А меня принц еще при свете дня не видел – ужаснулся бы!

Как сквозь туман, послышался голос Леонарда:

- Эл! Я провожу Джину в ее комнату. Жди меня здесь…

Он ее еще и провожать собрался!

- Угу… - едва выдавила из себя я, не оборачиваясь, а когда за ними закрылась дверь, два напольных кувшина, заполненные свитками, тут же треснули и рассыпали всё свое содержимое по полу. С них моя вырвавшаяся магия перекинулась на портьеру и сорвала ее с нескольких петель.

Я понимала, что еще немного, и тут вообще все разгромлю, но вовремя возвратился принц.

Увидев появившийся беспорядок и мою напряженную спину, он осторожно подошел ко мне и коснулся моего плеча.

- Эл, ты в порядке?

Конечно, не в порядке! Вообще не в порядке!!! Но… я же не какая-то там истеричка, чтобы выговаривать ему это в лицо. Я, типа, воин…

Леонард не дождался моего ответа и резко развернул меня к себе. Я прятала глаза и держала крепко сжатыми напряженные губы, и Леонард… догадался.

Сразу же расслабился, усмехнулся. Взял моё лицо в свои ладони и заставил посмотреть себе в глаза.

- Девочка моя! Неужели ты ревнуешь? Какая честь для меня!

Я недоуменно изогнула бровь.

- Честь?

Он улыбнулся еще шире.

- Конечно, честь! Для меня самая великая честь на этом свете – быть любимым тобой! Ты ведь любишь меня, правда? Скажи это! Я хочу услышать…

Я посмотрела на него, уже смягчившись, но на меня вдруг наползла неловкость.

- Люблю… - прошептала я. - Очень люблю…

Леонард засмеялся и тут же меня обнял.