Лицо боевого мага вдруг исказилось злостью, сам он поднял руку и прикрыл рот так, чтобы скрыть всё сказанное от стоящего над и между нами лже-Ренара, после чего довольно громко, даже не пытаясь шептать, раздражённо высказал:

– И ладно сама дура, ты же и меня в это втянула, Лия! Подруга, называется! Я тебе сразу сказал: интим по дружбе только в исключительных случаях, а ты что?!

И так он это прорычал, что я как-то невольно потрясённо выдохнула:

– Что?

– Ты! – взревел, но не очень громко, всего примерно на всю чайную, король, вздрагивая от охвативших его сильнейших эмоций. И с яростью зарычал, с грохотом опустив руку на стол: – Да ты мне клялась, что он нет-нет, да и сдохнет со дня на день! А он что?!

Находящаяся в совершеннейшей невесомости от изумления и непонимания, я подняла голову и потрясённо посмотрела на лже-Ренара. Метаморф в виде моего любимого ответил мне столь же шокированным взглядом.

В глубине серо-зелёных глаз я отчётливо разглядела промелькнувшее паническое: «За каким хоргом я вообще сюда сунулся?!».

И, наверно, таки вспомнил, за каким именно, потому что тут же выпрямился, принял оскорблённый вид и, старательно вживаясь в роль, о которой ему, похоже, было крайне мало известно, потому что действовал он совершенно неубедительно, лже-Ренар воскликнул:

– Да как ты могла, Лия?!

Массовое издевательство!

– Я… я… – у меня решительно не находилось слов.

– Я у неё тоже спрашивал! – обрадовался проявленному единодушию Аед. – Лия, как ты можешь? У вас же любовь! А она мне, знаешь что?

Я ничего не знала и уже знать не хотела, но метаморф повернулся к монарху с живейшим интересом.

– Что она? – он уже, кажется, напрочь позабыл о своей роли и цели прибытия.

Но это не смутило ни одного из мужчин.

– А она мне, – обличительно начал боевой маг, гневно сверкая на меня глазами, – «Любовь приходит и уходит, а денежки нужны всегда»!

В этот момент я вдруг заметила, что с приходом лже-Ренара полог тишины вокруг нашего столика куда-то делся, и свидетелями устроенного королём представления выступали все посетители чайной… Они внимали с пугающей жадностью! Они не говорили, не шевелились, не дышали, вслушиваясь в и без того хорошо слышимые всем слова!

О-о-о, хорг!.. Какой позор! Это просто позор! Это…

– Это развод! – возвестил оскорблённый в лучших чувствах лже-Армейд.

– Она тебя что, ещё и в храм затащить успела? – искренне изумился боевик и решительно поднялся на ноги, выражая намерение незамедлительно восстановить справедливость. – Так чего мы ждём? Нужно спешить! – и уже мне: – Поднимайся давай, мошенница!