Народа в столовой было немного, пары не у всех еще закончились. Большую часть студентов – а точнее тех, кто участвовал в полуфинале – отпустили пораньше. Ну еще бы. Жители голубого общежития так вообще не пришли на занятия.

Мы с Эби в кои-то веки собрались вместе поужинать в столовой и делились впечатлениями о вчерашнем туре.

Хотя, скорее уж не впечатлениями, а возмущением.

Это сначала на радостях было хорошо, а потом боевой азарт и кайф от победы прошел – и всем в моей группе стало плохо. Несмотря на успокаивающие зелья от Кеши, мы всю ночь мучились от застарелых кошмаров и на лекциях сидели злыми и сонными мухами. К концу дня, правда, уже очухались, да и Кальц со своими волшебными обнимашками немного всех приободрил. Так что теперь можно было не страдать, а всласть повозмущаться.

– Да уж, кошмарно, – устало зевнув, пробормотала Эби. – Лучше бы всего этого не было… из-за этих дурацких соревнований одни проблемы…

– Зато, – оживилась я, – мы обе в финале! И теперь, как не крути, чтобы получить заветное желание надо всего лишь договориться со своей группой.

Вообще-то в душе, мне, конечно, хотелось победы именно для своей группы. Но... теперь, когда, вечно откладываемый вопрос “А что решаем с желанием?” требовал срочного ответа, я понимала, что не знала, как к этому делу подступиться. Как убедить, что вот лично мне оно нужнее всего, когда самой от такого эгоизма тошно.

– Мы уже заранее договорились на общее желание, – вздохнула Эби. – И скрепили все магической клятвой. Так что я, увы, не могу пожелать что-то свое. Так что на меня не рассчитывай. Хотя небольшой шанс все же есть…

Я удивленно посмотрела на Эби. И почему она раньше не сказала, что у них там все так серьезно? Хотя я сама виновата  –   не спрашивала.

– Если твой небольшой шанс слишком небольшой, тогда надежнее будет победить мне, – я потерла виски, пытаясь понять, радует ли меня такая однозначность. Победы хотелось все-таки честной, а если Эби поддастся ради общей цели – это будет совсем не то.

Эби на мои слова поджала губы, а в ее глазах промелькнула тень негодования.

– Мы с тобой не в праве решать судьбу наших групп. И я не намерена помогать тебе выиграть. Подумай сама, как они на меня посмотрят, если я подставлю их? Кем я вообще тогда буду?

– Тихо, тихо, – я примирительно подняла руки.

Да уж, давненько мы не болтали нормально – не припоминала я в своей скромнице-подруге такой напористости. Но от ее нежелания подыгрывать, я даже почувствовала какое-то облегчение. Честно все-таки будет. Хоть и более рискованно.