Тем временем, видимо поняв, что выйти не получится, староста голубого общежития решил пойти другим путем. Он крикнул что-то своим, и ветер стих. Бескрылая фея – почти идеально красивая девушка, одетая почему-то в мужскую одежду – опустила руки и устало сползла на пол. Мун прикусил губу и единственным пасом руки заставил шкатулку сползти со стола-подставки. Она гулко шлепнулась на пол, покачнулась, но на бок не упала. Пальцы разогнулись и жадно загребли воздух в направлении Орсона.

– Да разожми ты уже эти дурацкие руки… – донеслись до меня будто издалека слова Текки. – Текка не хочет чтобы ты умер, глупый человек...

И такое меня зло взяло! И на себя, что стою и просто смотрю, и на Рейнара, который тоже замер, потому что толком ничего сделать не может, и на остальных, что валялись поверженные собственными воспоминаниями! Повторив про себя все те ругательства, которыми Якоб осыпал придумавших это ужасное задание хранителей, я потянулась к своей магии.

Кошмарное существо попыталось затянуть меня обратно, погрузить в болезненные воспоминания. В голове появлялись и сразу же потухали образы – то лицо Хоука в тот первый раз, когда мы встретились, то как исчезла в ресторане на Пинионе Янка, то сон об убитом мной Фрино, то обезумевший в тумане Мрамор. Но утянуть себя на дно я не давала. Нет уж, спасибо. Насмотрелась. Разобралась. Нечего мне делать там, внутри. У меня снаружи проблем полно.

И, сделав из собственной магии меч, я сосредоточилась, пытаясь определить, как именно существо на нас влияет. И скорее почувствовала, а не увидела, нечто наподобие расходящихся по воде кругов. Только не круги это были… а спираль. Она заполонила всю клетку – ровная, идеальная, темная, дрожащая и словно живая. И я резанула по ней со всех сил, сломала ее.

Моих соседей отпустило, кажется. По крайней мере, я услышала, как закашлялся Фрино. Вместе с тем отпустило и ребят из голубого общежития. Однако на соревнование мне было уже плевать – я хотела уничтожить эту мерзость, чтобы она никому больше не причинила вреда. Потому второй удар я нанесла уже не по спирали, которая пыталась восстановиться, а по руке. Мелодия сломано задребезжала, и из черного ногтя повалил дым, как из фитиля потухшей свечи. Существу явно не понравилось то, что я с ним сделала.

– Орсон, беги! – крикнула громко Ивона.

Вампир дернулся, вскочил на ноги и кинулся к выходу из клетки. Но я этого уже не видела, потому что пыталась вырваться из пут накинувшегося на меня чудовища. Существу уже больше не были интересны другие студенты, теперь оно хотело покарать обидчицу. Но у меня все еще был меч. Меч, в который я вложила весь свой магический запас и который с силой воткнула мыслью в самое основание шкатулки. Раздался треск, грохнула дверь и Орсон закричал что-то неразборчиво – то ли радостно, то ли испугано.