– Я сейчас тебя свяжу и запру в ванной.

– Нельзя идти на бал одной.

– Подцеплю кого по дороге. Если тебе верить, то ради такой красивой меня любой свою спутницу бросит.

– Даже парень твоей подружки Яны?

Я недоуменно на него посмотрела. Что это еще за странный невинный тон?

– Яна вообще на бал не идет, какой еще парень?

Ответить Эйнар не успел.

– Ух ты! Эби! Ты красотка!  –   за болтовней мы спустились в гостиную, и нас тут же встретил возглас Альбо.

Он так и не нашел себе пару на бал, но вроде бы унывать не спешил. Хотя вчера весь вечер на Кальца посматривал со вселенской обидой – оказывается, наш демон решил составить компанию Бруснике! Та, естественно, была на седьмом небе от счастья, но радоваться мне за нее было сложно.  Как по мне они слишком с Кальцем разные, чтобы из этого что-то вышло толковое. Развлечься, получить обоюдное удовольствие – это одно, но я боялась, что Брусника чересчур серьезно запала на нашего демоняшку.

А еще мне было жалко Мэта с Альбо. Эльф, правда, сблизился с Оленной  –    рыжей девчонкой из фиолетового общежития, с которой они еще так хорошенько подрались во время защиты “флага” во втором туре. А вот оборотень  –   один остался. Ведь такой хорошенький парень, а никто не ценит!

Он развалился в кресле – лохматый, одетый в свои обычные брюки и футболку – и вертел в руках свой желто-белый браслетик. Тот самый случайно улучшенный мною во время второго тура связующий артефакт. Мы их в тот же день сразу же поснимали для собственного спокойствия – уж слишком эта безделушка заставляла чувствовать себя открытым для других: и магически, и душевно. Но как-то в течении недели фенечка у каждого вернулась на законное место на запястье: пусть и неактивированная.  И у нас сейчас с Эйнаром были, просто прикрытые несложными чарами, чтобы оставались невидимыми и не выбивались из стиля.

– У меня на родине парочки похожими меняются, когда начинают в одном доме жить, –  увидев, что я остановила взгляд на браслете, сказал Альбо.

– Ну так, мы же одна большая семья и все такое, – фыркнула я.

– Вы с Эйни на мамочку и папочку не очень похожи, – выдал Альбо очередную слишком для себя длинную фразу.

– Я-то здесь причем?  –   почему-то ужаснулся, даже вполне искренне, Эйнар.

А я почти одновременно с ним сказала:

– Так мы сироты. Никаких мам и папа – сами справляемся. На старшую сестренку я хотя бы сгожусь?

Я, кстати, действительно, в нашей группе была самой старшей, пусть всего и на год... если забыть про Кальца с его неопределенным возрастом. А вот Эйнару было только девятнадцать, пусть он и выглядел, и воспринимался мною как человек постарше. Я ловила иногда себя на мысли, что слишком тесно и странно общаюсь с малолеткой – это ж целых два года разницы! И это при моем предпочтении мужчин постарше.