– Кастильеро, ты куда?

– Урою Цю Синя!

Меня уже не остановить. Однажды и я побывала в подобном кругу, и дело закончилось трещиной в ребрах. Я доподлинно знала, что Совет Пяти выделил средства для организации детского досуга, школ и секций. Местная администрация планеты должны были распределить их между округами, но вряд ли хоть один кредит Цю Синь пустил по назначению.

Пора это остановить.

– Эй! – крикнула я, и вся толпа тут же бросилась в рассыпную.

Я успела сцапать двоих, кто оказался ближе. Шейла еще одного, а девчонка никуда не бежала. Она села на землю и горько расплакалась.

– Чем вы тут занимаетесь, придурки? – рычала рыжая, тряся за шиворот какого-то долговязого пацана.

– Почему избиваете девочку, вам заняться нечем? – не отстаю от нее я.

– Она сама вызвалась.

– Хотела выиграть кредит, – оправдываются пойманные нами зеваки.

– А теперь я ничего не получу из-за вас! – вытирая кровавую юшку, чумазая и оборванная девчонка с трудом поднимается на ноги.

Стоит она, скособочившись, и то и дело морщится.

– Ты и так ничего не получила бы, противник не тебе не по силам, – ворчу я.

– Еще чуть-чуть и я бы справилась с жирдяем. Я прием один знаю… – возражает она не слишком уверенно.

– Смотри внимательно, я покажу тебе один прием, – подмигивает ей рыжая и резким движением сбивает пойманного за шиворот пацана на землю. – А потом поворачиваешь кисть. Вот так, поняла?

Пацан начинает вопить и колотить по земле рукой. Девчушка против воли улыбается.

– Поняла? – уточняет Шейла.

К моему удивлению, девчонка кивает и начинает проговаривать последовательность действий. Похоже, она и правда очень внимательная.

– Только надо потренироваться как следует, и сможешь валить таких жирдяев одной левой, – рыжая отпускает свою жертву, и та стремится убраться подальше.

Все время, пока они говорят, я чувствую какой-то зуд. Словно по коже пробегают царапающие лапки насекомых, вызывая чувство омерзения. Я осматриваюсь по сторонам. Вглядываюсь в затянутое серыми, как подбрюшье линяющего каниса, облаками небо. Тревога натягивает нервы, точно струны, играет на них нескладную мелодию, которая противно отдается в корнях зубов.