Шейла соглашается.

– Бреха нет, – отмечаю я, не обнаружив каниса дома. – Мне это не нравится.

– Ты можешь его позвать?

– Нет, у нас же нет пси-связи. Он достался мне пожилым.

– Интересно… Может, его украли?

Я только сейчас задумалась о подобном варианте развития событий. А ведь и правда. Кибернетический канис мог заинтересовать местных барыг и прочих криминальных личностей, которых в подобных поселках всегда вдосталь.

– Пройдемся, поищем?

Шела не против, но прежде мы переодеваемся. Я заплетаю волосы в косу, и набрасываю на плечи бушлат с капюшоном, чтобы скрыть лицо – половина поселка такие носит. Я не буду выделяться.

– Ты выглядишь, подозрительно. Как рвань какая-то, – ржет Шейла, натягивая на свои ярко-рыжие волосы неприметную черную шапочку, которой она решила ограничиться.

– Прекрасно. Такого эффекта я и добивалась, – парирую я, и мы выходим наружу.

Дело к вечеру, небо заволокло тучами, как большую часть времени на Кантре.

– Не ливанет? Как тут с кислотностью? – Шейла с подозрением посматривает на небо.

– Сейчас сезон засухи, скорее засыплет пылью, – ухмыляюсь я, зная, как радуются местные дождю.

Мы проходим два или три квартала между приземистых домов, словно собранных из хлама. Двухэтажный дом Питера на их фоне можно назвать настоящим дворцом.

– Что там за шум? – Шейла поворачивает голову. – Кажется, драка?

Не сговариваясь, мы сворачиваем в проулок между двумя заплатанными лачугами и оказываемся на большом пустыре. Здесь свален строительный мусор, ржавеют несколько харвестеров, там и сям валяются кучи мусора неизвестного происхождения, и все это поросло пожухлым масельником.

На утоптанной площадке почти по центру собрались какие-то подростки и дети. Они образовали кольцо, внутри которого действительно кто-то дрался.

– Это, бл.., шутка такая, что ли?! – ругается Шейла, заметив, как увалень лет десяти бросает на землю худосочную девчонку и наддает ей пинка.

Он что-то глумливо говорит, но девчушка поднимается и снова становится в стойку. Две растрепанные косички торчат в стороны, штаны зияют дырами, в которые видны сбитые в кровь коленки. Нос тоже разбит, под глазом красуется фингал, а на крошечные кулачки, выставленные без слез не взглянешь. Она делает выпад в сторону противника, и толпа одобрительно гудит, подбадривая драчунов.

– Похоже, тотализатор, – я, направляюсь прямиком в их сторону.