– Ты шутишь?!
– Нет, но мне кажется, они меня не тронут.
– Почему?
– Заметила, что твари не дают отпора. Будто бы чего-то ждут. Даже если я их убиваю.
– Но это странно!
– Нет, если… – я не заканчиваю мысль. – Шейла, нет времени! Так сделаешь?
– Да, мать твою! Да!
Я хватаю ее за руку, и прыжком Аннунейры утаскиваю на крышу одного из домов. Здесь над землей будет немного безопасней и удобней держать перед глазами всю картину.
– Так. Сейчас. Не подпускай пока никого, – Шейла, разводит в стороны руки, а затем медленно, точно с усилием, сводит их, сомкнув перед грудью ладони, замыкая контур… на себя!
Ее глаза полыхают белым, и я с удивлением вижу, как в структуру барьера, что она генерирует вплетаются элементы прикрытия.
– Обалдеть! Что это?
– Я использовала науку твоей матери и кое-что из своего арсенала. Мелочь, которая заденет, просто аннигилируется, и подпитает меня, но долго я не выдержу…
Она сумела развить это знание во что-то новое. Гениально!
– Я постараюсь сделать, что смогу.
– Попробуй вооружиться! – советует рыжая натужно. – Чем ты там лучше управляешься? Палкой?
– Боевым шестом!
– Да хоть вакуумным вантузом! Голыми руками ты с ними не справишься! – она взглядом указывает на выбирающихся из прорыва гигантов…
Две медведки размером с добрый космолет как раз выбираются из прорыва наружу. Я с ними не справлюсь ничем, но страха нет. Есть мрачная обреченность и желание продать жизнь подороже.
Прыжком Аннунейры переношусь в центр пустыря. Не обращая больше внимания на вьющуюся вокруг мелочь, пытаюсь найти точку покоя, вспоминая науку наставника Ро-Шасы. Прикрыв глаза, гляжу внутренним зрением, на боевой шест в собственных руках. Утяжеленные, усиленные концы, идеальный баланс… Пальцы покалывает от привычных ощущений. Я словно снова на тренировочном поле с отцом.
Мне не обязательно смотреть, чтобы видеть тварей. Я чувствую их, не открывая век. Знаю, где светится голубым уязвимая точка, и обрушиваю на нее свое оружие. Удар, и точка гаснет, но их так много… И мне нужно погасить все, чтобы выиграть в эту игру.