– Ари, я только хотела извиниться. Я… Я вела себя как дура. Прости.

– Забудь, я не держу зла, иначе бы тебя тут не было.

– Спасибо, – неожиданно Маанто мне кланяется.

И это не издевка. Это церемониальный придворный поклон, который используется лишь в особенных случаях. Помешкав, отвечаю ей полагающимся кивком, как Звездная Леди правящего дома, вассалу. И та, широко улыбнувшись, убегает.

– Вы верно поступили Арелия, – по кошачьи улыбается мне наставник Ро-Шаса. – Искренне благодарю вас за приглашение. Это едва ли не единственная возможность для меня повидаться с близким существом.

Перехватив его взгляд, вижу как чуть в сторонке у колонны переминается в нетерпении ослепительно белая девушка-фелинос с едва заметными серебристыми колечками у висков.

– Ну что вы, наставник, я лишь проявила уважение к вам. Спасибо за вашу мудрость и науку. У вас есть десять дней, чтобы отдохнуть и насладиться отпуском.

– Отпуском?! Каким еще отпуском?

– Я договорилась с ректором. Он обещал вас не беспокоить в ближайшие десять дней, – подмигнув, оставляю его.

– Ахшссс! Кастильеро, хулиганка! – доносится довольное мне вслед.

– Развлекайтесь наставник!

Друзья уже разбрелись по интересам, только Шейла ждет меня поодаль, не знаю почему, но подхожу к ней.

– Обернись! – усмехается она, едва я останавливаюсь напротив.

По ее взгляду понимаю, что она не шутит, и верно!

– Ты вернулся! – не стесняясь бросаюсь мужу на шею. – Но как же…

– Решил сделать тебе сюрприз и приехал пораньше, – Рейн коротко целует меня в губы, а затем вдруг подмигивает и указывает глазами на Шейлу, которая смотрит на нас с легкой завистью.

В этот миг замечаю за ее спиной Итана, он прижимает палец к губам, а затем закрывает Рыжей глаза. Та замирает, крепче прижимая к груди каниса. Его осторожно забирает у нее Рейн и передает мне. Дрожащими пальцами Шейла касается рук Итана, а затем медленно тянет ниже к губам, целует одну ладонь, затем другую…

Итан разворачивает ее за плечи и молча целует, да так страстно, что кто-то поблизости вскрикивает, то ли от шока, то ли от возмущения, а у меня от столь трогательной и почти интимной сцены сжимается все внизу живота.

– Рейн… – закусив губу изнутри, смотрю на него.

– Что?