– Рейн! – шлепаю его по груди.

– Готов исправить содеянное!

– Интересно, когда ты стал визажистом?

– Нет, до такого я еще не до шел, но я прекрасно моюсь в душе.

Муж подхватывает меня на руки и заносит в соседнюю дверь. Оказывается, в раздевалке есть душевая. Конечно же просто помыться у нас не получается, и мы снова любим друг друга.

– Знаешь, а каждое место имеет свой шарм, – задумчиво замечаю я, после того, как муж отправляет меня в глубокий космос наслаждения в очередной раз.

– Ты права. Главное, не подсесть. Это попахивает извращением.

Я смеюсь, тут же нафантазировав, как все это может выглядеть.

Приведя себя в порядок, мы возвращаемся в зал к гостям. По пути интересуюсь:

– Почему Итан здесь? – эти три недели Рейн провел на Вайнере, улаживая дела.

– После ареста Прайма там возникло восстание, но Итан подавил его. В армии его всегда уважали, стоило ему выступить перед войсками, и те тут же поддержали его инициативу. Смена династии не состоялась, но и править Итан пока не может. Его отец и брат – преступники. Род Соларов дискредитирован. Его судьба и судьба Вайнерского сектора решится в ближайшее время.

– Будет война?

– Кто знает. Прайм в тюрьме, он сильно пострадал от рук Дастина и предвигается в грави-коконе. Сам Дастин двинулся, доктора отмечают снижение умственной активности. Его интеллект на уровне трехлетнего ребенка. К тому же без герита его здоровье и пси-способности сильно пошатнулись, он может жить только в изолированной комнате, иначе хана. Чем не тюремное заточение.

– Достойная кара для обоих, – мне совершенно не жаль ни одного, ни другого.

– Да. Но нельзя оставить Вайнеру без правителя, Содружеству Равных тоже нужен новый Лидер. Надеюсь, Совет Пяти решит этот вопрос.

– Понятно…

– Вот вы где! Пожалуйста, следуйте за мной! – стоит вернуться в зал, как нас встречает распорядитель. – Звездный Лорд велел без вас не начинать, гости волнуются. Их собрали десять минут назад, но так ничего и не происходит.

– Простите, – извиняется Рейн, стискивая мне руку.

Нас приводят к организованной по центру сцене, и мы останавливаемся рядом с моей мамой. В этот миг я вдруг остро жалею, что здесь нет родителей Рейна. Я их никогда не знала, но мне кажется, муж был бы счастливее, будь они живы. Теперь, когда я едва не потеряла обоих, я понимаю это особенно остро.

На сцене появляется папа. Приветствует гостей, отмечая особенно важных, а затем приступает к главному.