Итан при этом опускает голову. До конца жизни он будет себя винить за то, что не остановил брата вовремя.

– Но я знаю ответ, знаю, как сделать так, чтобы не только облегчить долю псиоников, но приумножить их численность и силы, – продолжает Рейн. – Нам это понадобится, но теперь на нашей стороне знания и время.

– Что же вы предлагаете? – интересуется кто-то из зала.

– Во-первых, новые пары будут формироваться раз и навсегда, или на тот срок, который будет для обоих приемлемым.

– Но как же это поможет увеличить численность псиоников? – вопрос так и сочится скепсисиом.

Несмотря на волю Древней и решение моего отца, не всем нравится Рейн в роли Главы Совета.

– Эффект Элейны, – улыбается муж с видом наделенного высшим знанием человека. – Он не единомоментный, он постоянный, если пара выбрана правильно.

– Бред!

– Чушь!

– Ересь!

– А вот и нет. Арелия, скажи, как часто ты это ощущаешь?

Мое лицо заливается краской, и я с возмущением гляжу на мужа. Он что, хочет, чтобы я говорила об этом вот так?

– Каждый раз, когда мы занимаемся сексом, да дорогой? – за меня отвечает дерзкая Шейла. – Вы не поверите, какое это наслаждение. Я сочувствую всем псионикам, кто был лишен этого.

– Подтверждаю, – бурчу я.

– Две пары, это еще не показатель.

– Эффект Элейны невозможно измерить!

– Это не так.

– Три пары, – к нам поднимаются отец и мама. – Отец улыбается, и выдает совсем уж неловкое: – Даже мое кибернетическое тело не помеха. Да, дорогая?

– А еще нам удалось изучить параметры, при которых настоящий Эффект Элейны возможен. Настоящий, а не кратковременный, возникающий при дефлорации. И в этом нам помог он. Бреша, иди к сюда, – Рейн хлопает себя по бедру.

Послушно лежащий у сцены киберканис запрыгивает к нам и неожиданно лижет Рейна прямо в нос, вызывая залп хохота.