— Да? — удивился он, примостившись на краешек рядом стоящей лавочки и закурив. — А мне она никогда не нравилась. Подарок от бывшей девушки.

— А, понимаю, — кивнул я, тоже прикурив и затянувшись. — А я все, что мне моя бывшая дарила повыбрасывал. Обидно было, конечно, но зато легче стало.

— Как говорится — с глаз долой, из сердца вон, — согласился дядька, затягиваясь. — Ммм…. хорошие сигареты, молодой человек. Даже неожиданно как-то.

— Еще бы, — усмехнулся я. — Так и так здоровье порчу, так хотя бы надо это с удовольствием делать.

— Хорошо подмечено. Вот теперь, знаете… сижу я и думаю — а не подарить ли мне эту зажигалку вам, раз она так приглянулась. Тоже… “из сердца вон” сделать. Уже три года никак не могу выбросить ее из головы.

— А как расстались? — поинтересовался я, а потом, спохватившись, добавил. — Это, конечно, не мое дело. Извините.

— Я сам напросился на этот разговор, — махнул рукой дядька, чуть поморщившись. — Не буду кривить душой — сам сбежал. Далеко сбежал, в другой… в другую страну.

— Ничего себе, — удивился я. — Так далеко…

— Мне всегда нравилось это место, — ответил он. — Давно хотел приехать погостить, а вот видите как получилось — приехал ненадолго и решил остаться насовсем. А что до девушки… вы уж простите, что говорю это вам так прямо, но я сбежал из-за ее болезни. Из-за страшной болезни, которая разъедала ее изнутри.

— Да и правильно сделали, — потупился я. — Не обидели, не новость. Я свою сам выгнал. Видел, что она только из жалости со мной в последнее время оставалась. Но ведь сколько ей? Всего двадцать лет. И, блин, она может крутую жизнь прожить, а не нянчаться со мной. Так что правильно вы все сделали.

— Неправильно, — покачал головой незнакомец. — Одно дело если бы она меня прогнала… и совсем другое — то, что я бросил ее и сбежал. Я это понимаю… и очень себя за это корю. Вот, наверное, потому я к вам тут и прицепился, что никак не могу со всем этим смириться.

Я ощутил к этому незнакомцу острый приступ симпатии. С каждым словом он нравился мне все больше и больше. Пусть он и говорил вещи болезненные, но зато не прятал их и не заворачивал старательно в абстрактные термины, как остальные. Не отводил глаза, но и не пялился на безжизненные ноги. Говорил, как есть. И откровенность подкупала. Пусть то был разговор с первым встречным, но… он не раздражал.

— Однако, — продолжил он, — спасибо за слова утешения. Очень приятно знать, что остались еще на свете люди, которым небезразлична судьба незнакомцев. Так что, примите подарок? Зажигалка, правда, не новая, но сослужит вам хорошую службу.