— Э не, брат, — подергал бровями Эллиот. — Королева моя и только моя. Иди гладь перышки свой сипухе.

— Чтобы заполучить королеву ее еще расколдовать надо, а чет ты, Элличка, этим не занимаешься, — хихикнулая Лука, ухватив рыцаря за щеку. — Вот хорошо быть тобой! Свалиииииииил всю работу на Ганса и радуешься!

— Я придумала вопрос, — будто проснувшись, вклинилась Джус, а рыцарь стряхнул раздраженно руку лисицы со своего лица. — Я никогда не переодевалась в противоположный пол!

— Кажется мы с тобой, Элли, опять останемся в дураках, — загнула Лука палец.

— Мда… — согласился я, загибая палец. — И я с вами.

— Ганс! — аж облизнулась от радостного возбуждения лисица. — Каких еще ваших грязных тайн мы не знаем?!

— Меня на спор переодела компания, в которой я пил, — потупился я. — Это было на какой-то праздник, вроде.

— Я бы на это посмотрела, — оскалилась Лука. — Эллиот, Джус, предлагаю союз.

Глаза этой троицы нехорошо заблестели и я понял, что влип! Хотя… какая уже разница. Мне осталось задать всего один наводящий вопрос, ради которого все и затевалось. И это нависшее надо мной наказание сейчас мне только на руку.

— На меня никогда не накладывали проклятья, — сказала Лука, и я тут же загнул палец.

— Кстати о проклятье, — улыбка сама собой заиграла у меня на губах. — Есть у меня одна идея по поводу того, как расколдовать Ласлу.

— О! — оживился Эллиот. — И когда? И как?

— Пока не знаю точно, — я повернулся к Луке. — И, раз уж ставки так поднялись, скажу вот что. Я никогда не скрывал от принцев важную информацию о королеве.

— Ой, да ладна тебе, — сказала весело лисица, но палец не загнула. — На-ка, выкуси. Я не скрывала от тебя ничего полезного, Ганс. Уймись, а то станешь таким же параноиком, как…

Договорить она не успела, так как из-за моей спины раздалось пронзительное, свистящее шипение. Лука то ли протрезвела, услышав его, то ли просто, как в тот раз, перестала притворяться. Глаза ее прояснились и она уставилась на меня колюче, заинтересованно. А я достал из складок пледа подаренную мне кофейным кронпринцем статуэтку — змею в наряде стражника — и поставил ее на середину стола.

— Загибайте палец, Луреция сона Инги, — сказал я, хитро ей улыбнувшись.

— Как жаль, как жаль, — поджала губы Лука. — А я так надеялась что ты чуть подольше останешься добрым, не способным на хитрости ребенком…

— В лисьей норе и самому недолго хвост отрастить, — ответил ей на это я, а потом сложил руки в замок, положил на этот замок подбородок и уперся локтями в стол. — А теперь скажи, что я упустил? Какую еще грязную историю прячет от меня моя возлюбленная, не желающая чтобы я лишнего волновался, сестрица?