Замок упал на пол, крышка откинулась и собравшиеся испустили синхронный, почти испуганный вздох. Все, кроме королевы, конечно. Она выдвинулась вперед, подошла, наклонилась и погрузила пальцы в сияющие прозрачные кристаллы, которыми сундук был набит всклень. Выудила один, осмотрела со всех сторон, покачала головой, будто не веря своим глазам. Потом, распрямившись, повернулась к нам.

— Все вон отсюда, мы с уважаемым сонором Тенбруком обсудим кое-какие детали.

Мы послушно вышли, оставив королеву с ученым наедине. Оказавшись снаружи я выжидающе уставился на сона Жейра. Тот от моего взгляда несколько растерялся, но все равно, махнув своим, двинулся ко мне уверенным шагом.

— Вот мы и встретились снова, сон Розалинд, — сказал он. — Как вы и предсказывали — в момент великой радости.

— Дайте угадаю, — улыбнулся я. — Поверьте мне, я не помню вас. Но я предполагаю, что прислал вам запечатанный пакет незадолго до своей смерти. И помог в прошлом. И велел отдать его себе же самому при определенных обстоятельствах.

— Именно так, — кивнул, вовсе не удивившись, сон Жейр. — Но прежде, чем я отдам вам его, хочу кое-что сказать. То письмо, которое было приложено к пакету, увы, не сохранилось. Но я помню, что вы просили меня передать вам кое-что на словах. Прозвучит загадочно, я и сам не понимаю смысла, но…

— Что же, это? — улыбнулся ему я. — Поверьте, я готов к любым странностям.

— Роза правдивая легла в руку власти, — процитировал сон Жейр. — Гвоздика смелая легла в руку богатства. Мак опьяняющий лег в руку нищеты. Такая вот странная фраза там была.

— Хм, — сказал я, а потом заинтересовался. — Так вы, получается, рука богатства?

— Можно и так сказать, — улыбнулся сон Жейр, от чего на его пухлом подбородке прорезалась ямка. — Правда, графы да наместники побогаче будут. Но из нетитулованных да, я — самый богатый человек Вадгарда. И все это — благодаря вам.

— Что же я такого сделал?

— О, все очень просто, сон Розалинд, — сон Жейр требовательно помахал рукой своей секретарше, и та тут же кинулась искать что-то в седельной сумки одной из белых лошадок. — Мой отец был владельцем почти всех пшеничных полей Вадгарда. Его в шутку звали пшеничным королем. Нас, сыновей, у него имелось двое и я, увы, ничего не родился первым. Старший брат был пьяницей и разгильдяем, жадным до денег. Отец много раз говорил, что не отдаст ему свои земли в наследство, но… брат был хитер и беспощаден. Он сжег завещание, нанял тихий нож, чтобы тот убил поручителей отца, и таким образом завладел наследством. Тогда я подал прошение о королевском суде.