— Цена? — если принц и испугался, то не подал виду.

— Ваш череп, — маг ткнул пальцев в лоб Ганса и тот замер, открыв рот. — Разумеется, я не буду отрубать вам голову, мой принц. Видят боги напрямую, при помощи оружия или боевой магии, я не убил еще ни одного человека… другое дело, что люди частенько умирали, не выполняя условия контракта. Верите или нет, а девять из десяти почему-то решали забыть о предостережениях. Люди… такие жадные.

— Значит… я умру, — как-то жалко выдавил из себя Ганс. — Умру сам, и мне отрубят голову?

— Не сам, и не отрубят, — пожал плечами Эрик. — Но да, вы умрете раньше меня. Не сегодня, не завтра, и даже не через неделю. Но ваш череп я получу до того, как отправлюсь к двум великим птицам на суд.

Ганс закусил губу. На секунду мне показалось, что на его глаза навернулись слезы, а потом он выпалил:

— С меня это все началось, мной и закончится. Эрик… я… принимаю этот контракт.

— Подумайте еще раз, — настоял маг. — Подумайте хорошенько, Ганс. Есть много вариантов будущего, где все счастливы. Сформулируйте свое желание. Подумайте, чего вы хотите.

— Я хочу, чтобы моя… мама освободилась из этого кошмара, — сказал Ганс, закрыв глаза и все же, кажется, заплакав. — Я не могу смотреть на нее теперь. Не хочу ничего видеть. Не хочу… мне больно от этого, Эрик. Не переубеждай меня. Просто… сделай что я прошу и все.

— Подумай о Ласле, — сделал еще одну попытку переубедить его Эрик. — Она только ради тебя это все терпела. Она любит тебя, ведь ты — ее кровь, ее плоть, Ганс. Что она скажет если узнает, что ты заплатил такую цену?

— Она поймет, — шмыгнул носом принц. — И терпела она все это не ради меня, а из-за меня. Я — причина всех ее бед. Так зачем мне жить? Мне ведь так больно, так страшно теперь, что хочется выйти в окно… Так что забирайте. Ко мраку все!

Эрик тяжело вздохнул.

— Зря я пришел… — сказал маг, а потом взял из вазы гвоздику. — Наверное, вы считаете этот поступок очень мужественным. Что ж, не буду вас разочаровывать, мой принц. Сохраните этот цветок, он станет печатью нашего контракта. Ведь мужество, пусть и поддельное, оно как гвоздика. Засыхает со временем, как и все другие цветы, но не теряет своей цвет.

Ганс вырвал из рук Эрика гвоздику и, прижав его к себе, расплакался окончательно. Маг развернулся и уже хотел уходить, но Ганс остановил его.

— Послушай, Эрик, — спросил он тихо, упавшим голосом. — Скажи, зачем тебе это? Я понимаю, что… по законам магического равновесия энох не имеет право исполнить такое большое желание без соответствующей платы, но… зачем тебе мое водное тело? Зачем тебе мой череп? Куда они пойдут? Или, они просто исчезнут?