— О мрак, — вытер он навернувшиеся слезы. — Парочки рычагов ему не хватает. Слышь, принц… не знаю на чем ты летал… Наверн на какой-нить пасудине для детей и идиотов. Но это Болячка, мать твою. Нафиг мне больше пяти рычагов? Мне даже этот руль не нужен, потому что Болячка моя умеет делать только пять вещей: вперед, назад, влево, вправо, и быстро вперед. Ну ток если рулем поворачивать поудобнее когда надо между скал сигать в черных горах. А так… я бы вообще при помощи трех рычагов справился. Влево, вправо и быстро вперед. И никакого тормоза, господа.

И с этими словами он резко дернул один из рычагов, и машина так резко двинулась с места, что нас с Каей швырнуло о стену вместе с матрасами. Только сейчас я понял, зачем было делать мягкими стены. Правда, от ушибов этот резкий толчок нас не спас — бутылки-то полетели вместе с нами. А вот капитану было хоть бы хны — он только ноги чуть в коленях согнул и в штурвал вцепился, хохоча над нами.

Мы с Каей осторожно поправили матрасы, умастив их в самом углу.

— Можно я хоть бутылки уберу? — спросил брезгливо сипуха.

— Валяй, детка, — махнул рукой Элрой, закуривая какую-то паршивую самокрутку. — Хотя не устраивайся слишком уютно. Лететь не долго.

Я с удивлением выглянул в окно и увидел, как несется под нами земля, смазываясь, будто мы летели по реке ветров.

Путешествие обещало быть интересным.

И не обмануло! Мы с Каей дружно, с чувством орали почти всю дорогу. Этот идиот Элрой сначала несся как сумасшедший над Вадгардом, и это было еще терпимо. Потом мы на всей скорости врезались в реку ветров. В прямом смысле врезались, даже, я бы сказал, пропороли ее стенку бушпритом — и как нас только не унесло и не разломало на тысячи кусочков?! А потом, петляя словно убегающий от стаи волков заяц, Болячка летела через черные горы. То еще, я вам скажу, удовольствие. На корпусе впереди зажглись два мощных магических прожектора, но даже они не могли толком осветить кромешную тьму, царящую на торце кеты.

Нас сминало давлением, швыряло из стороны в сторону, вестибулярный аппарат сходил с ума и я порой переставал соображать, где верх а где низ. Пару раз Болячка сделала штопор, отчего мы катались по крыше кабины управления. В конце-концов мы с Каей в панике вцепились в дверную ручку и провисели на ней остаток путешествия.

А Элрою было хоть бы хны! Он даже с места не сдвинулся за все это время — стоял как приклеенный к полу, за руль держался и ржал как ненормальный.

На самом деле когда мы второй раз прошили стенку реки ветров, я уже готовился к смерти. Но, слава тьме, свету и всем божествам кеты — пронесло.