А дальше нас втянули на вполне привычный летающий корабль — крупный фрегат с желтоватыми парусами и множеством развевающихся на ветру флагов. Втянули, схватили за химки и потащили в трюм. Я уже думал, что мы окажемся в какой-нибудь коморке для пленных, но нас неожиданно затолкали в просторную комнату с большой кроватью, застеленной серебристым покрывалом с вышитым на нем розовыми цветами. Ага, а я думал что патриотизмом у нас страдают только Арлейв и Вадгард. А им страдает, оказывается, все кета — розы так уж точно, их же цвета и геральдика.

— Ты как хочешь, а я выключаюсь, — устало вздохнула Кая, повалившись вместе со мной в обнимку на постель прямо в грязной, пропитанной потом одежде.

— Угу, — буркнул я. — Поддерживаю.

И сразу же, не успев даже ничего понять, выключился от усталости.

92. Лабиринт вероятностей

92. Лабиринт вероятностей

Проснувшись, я услышал музыку. Звуки пианино долетали откуда-то слева и будто бы смешивались с разливающимся в воздухе ароматом цветов. Еле слышно что-то мелодично позвякивало.

Открыв глаза я обнаружил, что лежу на большой постели, застеленной белым. Комната была незнакомой — просторной, с огромными окнами и расписным потолком, к которому будто бы приложил руку какой-нибудь известный европейский художник. Некто очень талантливый изобразил пушистые облака, несущих в клювах цветы белых птиц, воздушные корабли и сияющее, улыбающееся солнце в самом центре. Сев на постели, я увидел на прикроватном столике большой стеклянный графин с чистой водой и склянку с обезболивающей микстурой. Каи нигде не было видно, зато кто-то прислонил к стене костыли. Слева находилась приоткрытая белая дверь, из-за которой и доносилась музыка.

Слушая переливы мелодии я налил себе воды, выпил порцию микстуры и, кое как встав, обнаружил, что меня переодели. Сейчас я был в одежде почти земной — белая строгая рубашка, синие узкие штаны, похожие на джинсы, на ногах — черные носки. Пол оказался неожиданно теплым, хотя из открытого окна долетал холодный ветерок, доносящий аромат моря. У своему удивлению по низу занавески я обнаружил бахрому из колокольчиков, которые и позвякивали от любого дуновения.

Кажется, никто не собирался мне вредить.

Добравшись до костылей, я направился к двери. И вот, когда я уже был на полпути, меня пробила очень тревожная мысль. Играли на рояле… или на пианино, или на фортепьяно. В общем, на клавишных. А клавишных на кете никогда не существовало. В какой-то миг я даже подумал, что королева Роз отправила меня домой, но, увидев на белой двери искусно вырезанный герб их страны — бабочку, окруженную бутонами роз — успокоился.