— Бедные гречи, — невесело улыбнулся я. — Я представляю как им от тебя такой злой досталось.

— Да, зришь в корень, — как-то рассеянно кивнула королева, тут же погрузившись в свои мысли.

— Ты мне объясни, — со вздохом спросил я, — а то я так и не понял толком… какую именно ошибку ты должна была исправить чтобы избавиться от проклятья?

— А, это, — Ласла закусила губу и, помявшись, неуверенно рассказа. — Когда-то я, точно так же как тебя, отослала Эрика. И он, точно так же как и ты, сбежал. И тогда, точно так же как и в этот раз, началось небольшое восстание во Фрите. Но в тот раз я подавила восстание и не кинулась в погоню за своим другом. Я просто… — она опустила глаза, — во мне все кричало, требовало догнать его, вернуть, извиниться. Я ведь понимала, что поступила с ним очень жестоко, очень эгоистично. Понимала, что он нужен мне. Но я так и не нашла в себе силы, чтобы даже попытаться его найти. Мне было очень плохо, но я… я просто сделала вид, что мне все равно. Через какое-то время он сам вернулся… Он пришел, и я тут же отправила его на север, сделав вид, что ничего не произошло. Маг больше не сопротивлялся, только выглядел очень расстроенным, долго меня этим попрекал. Потому, когда я проснулась утром после того, как мы отбили атаку гречей… то я поклялась себе, что разыщу вас всех. И тебя, и Луку, и Эллиота, и остальных сбежавших.

— И нашла? — улыбнулась я.

— Да, всех кроме тебя, — с запоздалым ужасом заявила Ласла. — Тебя не было у Конкори. Я думала, что надо было просто подождать… но я прождала почти неделю и страшно перепугалась. Вот, приехала сюда чтобы удостовериться в том, что твоя подружка, Оди Лиа Гот, тебя не прячет. Прикрыли свой отъезд желанием оплатить до конца кредит… в общем-то Вадгард больше ничего Конкори не должен твоими стараниями. Но когда я приехала тебя здесь ну было. Где ты шатался все это время?

— Не поверишь, — сказал ей я с хитрой улыбкой. — Но давай все же сядем, долго рассказывать.

Ласла помогла мне добраться до большой, мягкой постели, усадила и внимательно выслушала рассказ и о побеге, и о путешествии с королем пиратов и об Эрике. Последнее ее совсем расстроило.

— Придурок, — закусив заусенец, сказала она. — Ругает Ганса за то, что он — торопыга, а сам… сам отдал все, чтобы решить проблему, на решение которой просто требовалось время. Времени у меня еще много, а вот друг был в то время всего один…

— Ну, зато маски я нигде не вижу, — улыбнулся ей я. — Во всем есть свои плюсы.

Ласла как-то странно смутилась и заявила:

— Да, я больше не страшная драконша. И… мда, бедный Эллиот.