А отец вдруг натянул поводья, заставив несчастного жеребца подняться в свечу. Оглянулся. И на мгновение почудилось, что он меня видит.

И знает? Знает.

Но уходит? Почти приглашение войти. И значит это, что входить ни в коем случае нельзя.

– Ты тоже это заметил? – тихо спросила я, когда цокот копыт растворился вдали. – Он ведь не идиот, да? Он понял, что это все устроено специально и… И как нам быть?

Эль пожал плечами.

– Действовать по плану?

Почему-то мысль больше не казалась удачной. По плану… по плану мы вдвоем стоим и ждем, пока великий вор прогуляется по папенькиному дому и вынесет оттуда заветную коробочку. После чего мы быстренько совершим ритуал, поспособствовав воссоединению демона, и уберемся из города, оставив папочке Эля сомнительную честь разгребать последствия.

– Я не уверена, что его выпустят… а вместе у нас будет шанс, – я погладила рукав кольчужного своего наряда. – Именно. Мы… должны. Я должна. А ты…

– Вместе.

Я кивнула.

Конечно, вместе. И подумалось, что жили мы недолго, но вполне себе счастливо, а умрем так и вовсе, быть может, в один день. Такая вот сказка со счастливым концом.

Просто на слезу прошибает от умиления.

Но я шагнула к дому. И Эль со мной.

Мы пересекли пустую улицу, чтобы остановиться у ограды, по которой вились нити защитных заклинаний. А сложные. И… я не была уверена, что справлюсь с ними, но вынырнувший из темноты лич приоткрыл шкатулку, и кривоватая ручонка внутри цепко ухватилась за эти нити.

Мгновение – и от заклинаний ничего не осталось, а по решетке поползли пятна ржавчины.

– Времени у нас мало, – я была уверена, что папенька предусмотрел что-нибудь на подобный случай. И сейчас он, получив сигнал, понял, чьих рук было представление на кладбище. А стало быть, несется к дому со всех ног.

А потому я просто толкнула калитку и вошла. Быстрым шагом преодолела расстояние, отделявшее меня от дома. По ступеням и вовсе поднималась бегом. И открытой двери не удивилась. Переступила через тело дворецкого, который и в смерти своей выглядел в достаточной мере степенным. Правда, кожу уже тронул тлен, и к утру тело осыплется жирным черным пеплом.

Служанка лежала у подножия лестницы, что вела на второй этаж, и уж она-то умиротворенной не выглядела. На мертвом лице застыло выражение величайшего ужаса.

– А так оно и задумывалось? – тихо поинтересовался Эль.

– Нет, – я покачала головой. Что бы в доме ни произошло, случилось это не так давно. Тело было еще теплым. И сохранило остатки эманаций силы.