Они уже… вернулись далеко не все, лишь те, кто не нашел в себе сил расстаться с путем земным. А теперь, получив второй шанс, они обретут покой. Но времени у нас немного.

И я повернулась к кладбищу спиной.

– Идем, – это прозвучало слишком громко в ночной тишине, куда громче далекой скрипки, к которой присоединился ноющий звук волынки. Это кого ж там захоронили-то? Неважно. Нельзя оборачиваться. Нельзя останавливаться.

Нельзя думать о том, что происходит за моей спиной.

Мертвецам уже не больно.

В городе царили тишина и покой, и странно было слушать эту тишину, зная, что происходит на кладбище. Я несколько раз останавливалась, проверяя, не растворились ли нити силы. А то ведь вышнее благословение, конечно, вещь хорошая, но не поломало бы оно нам коварный наш план.

Но нет.

Остаточные эманации мощного и темного, что сама тьма, заклятия ощущались в воздухе, заставляя этот воздух опасно дрожать.

Запоздало подумалось, что если где-то рядом имеется лежка тварей потусторонних, то они всенепременно очнутся ото сна. Я должна была предвидеть и… И поздно.

Эль вдруг прижал меня к забору. А мимо бодро прогрохотал отряд городской стражи. И еще один.

– Идем спокойно, не слишком быстро, – Эль взял меня под руку, а чертова кольчуга вдруг решила, что самое время стать снова платьем. И не просто, а длинным, в пол… хорошо, что без шлейфа. В платье со шлейфом грабить чужой дом, должно быть, совсем неудобно. – Вот так… хорошо… тебя почти совсем не видно.

Он накинул мне на голову отросший капюшон, который мягко лег на волосы, и я сама натянула его поглубже. Если не видно, то хорошо, то правильно.

Несколько раз мы останавливались, пропуская очередной отряд.

Да они не просто некромантов подняли! Я заметила пару знакомых огневиков. И воздушника, что приплясывал от нетерпения, явно готовый совершать подвиг.

Надеюсь, голову ему не свернут. Хороший парень. И пончиками со мной делился. И вообще… не свернут. Разве что свои. Мертвецы, они безобидны, куда безобиднее живых.

Мы успели как раз вовремя. Ворота распахнулись, выпустив папеньку. Верхами пошел. Черный жеребец в посеребренной сбруе смотрелся весьма роскошно.

И глупо.

Зачем брать коня туда, где мертвецы? Лошади пугливы, а в страхе совершить способны любую глупость. Или… он подозревает?

Я прикусила губу.