Теперь он смотрел на нас. И я понимала, что сделка наша ничего-то для него нынешнего не значила. Он вновь был целым и…

Шелест листвы сделался громче. В нем утонул крик твари, которая жила, так долго жила… в бессмертии плоти есть свои недостатки, оказывается.

Я сглотнула. И отшатнулась бы, если бы не Эль, что стоял за спиной.

– Моя, – сказал демон и протянул руку.

– Нет.

– Моя кровь, – уточнил он.

– Моя жена.

– Убью.

– Пускай, – Эль задвинул меня за спину. – Был договор. Ты получил свое. Ты получил больше, чем хотел. А теперь уходи.

Кровь догорала.

И мир готов был восстановить границу. Демон не мог не чувствовать, сколь неустойчив он стал. А потому просто протянул руку ко мне. И я поняла, что все-таки умру… жаль… я и вправду надеялась, что ему хватит.

– Уходи, – повторил Эль.

И зарычал маншул, поднимаясь с пола. Он отряхнулся, пытаясь избавиться от искр огня, что поползли по шкуре его.

– Уходи, – тихо произнесла я, добавив: – Пожалуйста…

И звон за окном стал невыносим. Одно дерево, пусть десять раз эльфийское, не может так звенеть, будто… будто не одно, а роща…

И я, заглянув в огненные очи, увидела их.

Огромные дерева с корой серебряной, будто из застывшего металла, поднимались до самых до небес, возможно, что и держали эти самые небеса на кронах своих. Они сплетались воедино, они и были единым, чем-то невыразимо далеким от понимания. Опасным.

И демон отступил. Губы его растянулись в зловещей улыбке. Голова склонилась. А из ноздрей вырвались клубы зеленого дыма.

– Дар, – сказал он. – Кровь за кровь.

– Благодарю. – Я стянула с пальца кольцо и подала: – Возьми. Здесь тоже твоя… твое… ты.