Она молчала. Смотрела на сложенные на коленях руки и делала вид, что не понимает, чего я от неё хочу.

– А если я скажу, что мальчик, который был у вас в ту ночь, – мой сын?

Инесса вздрогнула и посмотрела на меня куда пристальнее.

– А вы похожи, – ответила зачарованно.

– Эта фраза становится для меня девизом дня, – поморщился я.

– И что вы хотите знать, месье…

– Вейран. Виктор Вейран. Для начала я хотел бы услышать, что на самом деле здесь произошло. И давайте поговорим откровенно. Обещаю, все сказанное останется только между нами.

– Хорошо, – вздохнула Инесса. – Мой брат был магистром Гарандии, и мы виделись очень редко. А в тот вечер он пришел, еще и не один, а с мальчиком. Я подогрела для них еду, мальчик лег, а брат приказал мне уйти из дома, но я осталась. Потому что… Простите, месье Вейран, но мой брат был чудовищем.

– Я знаю. Как и знаю, что он воровал чужую силу.

– Да. Но не скажу, что его изменило проклятие. Нет, он всегда таким был. А потом я услышала шум – и вскрик. Прибежала, а брат уже лежал на полу мертвым. Мальчик был в ужасе. Я помогла ему одеться, стереть кровь – брат разбил ему лицо, и вывела на улицу. Вот и все.

– Вы стирали след его заклинания?

– Я, – вздохнула женщина. – Тем более что брата поразило не заклинание. Скорее, этот мальчик…

– Андре, – подсказал я.

– Да, Андре, он каким-то образом усилил проклятие, которому противостоял брат, и тот не справился, сердце остановилось. Это вам Андре рассказал?

– Пытался, – вздохнул я. – Увы, я был не в том состоянии, чтобы слушать, а теперь он куда-то подевался.

– Я бы очень хотела вам помочь, но больше ничего не знаю.

– А что за приставов вы ждете, мадемуазель Тейнер? – спросил я.

А женщина вдруг безнадежно всхлипнула и закрыла лицо руками. Я пошел на кухню, набрал в стакан воды и принес ей. Она пила мелкими глоточками, худенькие плечи вздрагивали, но, наконец, стакан остался пуст.

– Видите ли, месье Вейран, – сказала Инесса, – этот дом когда-то купил для меня брат. Точнее уж, как убежище для себя, но я жила здесь… по ряду причин, которые не так важны. А теперь он умер, и домик хотят забрать в пользу магистрата.

– Но ведь вы – наследница имущества Тейнера. Я так понимаю, других родственников у него нет.