Эпилог

В «Черной звезде» время текло по-особенному. Андре сам не заметил, как прошел месяц. Может быть, потому, что у него не было ни одной свободной минуты? Директор Рейдес, как и обещал, принялся за него всерьез, и если Андре не занимался на тренировочном поле, значит, зазубривал очередной талмуд или выписывал заклинания из книг. Андре не жаловался. Такой ритм жизни его только радовал. Он позволял забыться. За этот месяц только ночами, на грани бодрствования и сна, он вспоминал об отце и клялся себе, что больше никогда не приблизится ни к Виктору Вейрану, ни к его семейству. Однако сделает так, чтобы больше никто не посмел косо на него смотреть.

От этого решения легче не стало. Но оно хотя бы позволяло как-то жить. Просыпаться утром, завтракать, заниматься, учиться, дышать. Засыпать с мыслью, чтобы проснуться, а не чтобы умереть. Да, было сложно, только Андре не собирался сдаваться, и ровно через месяц стоял у начала экзаменационной полосы. Комиссию профессоров не было видно, но Андре знал, что она есть, и возглавляет её директор Рейдес. Человек, которому он был обязан тем, что жив.

А полоса препятствий скрывалась за воротами. Андре тронул створку, и она заскрипела, вызывая совсем не нужные воспоминания. Сейчас!

Шаг, еще шаг. За воротами простиралась пустынная улица, но Андре не поверил зрению и проверил пространство заклинаниями. В каждом доме прятались существа. Стоило ступить на их территорию, как они набрасывались на зазевавшегося претендента в курсанты. Шаг. Поворот, атака, и вот уже черная груда лежит на земле. Андре подумал и спрятал флер своей магии под щитами. Теперь эти твари его не чуяли, а он спокойно миновал улицу. Увы, на этом везение закончилось.

Андре не сразу понял, что именно на него набросилось. Просто отбросил существо щитом и лишь потом разглядел, что это мелкий демон. Увы, мелкий – не означает безобидный. Он был серого цвета. Голову венчали острые рога, на которые он и попытался поднять свою жертву, но Андре резко отвел атаку в сторону, перекатился, подскочил и ударил демона темным пульсаром. Тот обиженно взвизгнул и рассыпался искрами. Иллюзия.

Еще пара шагов – и Андре услышал знакомый вой. Да, тоже иллюзия, и на этот раз – привычная. Волки-оборотни выскочили как-то разом, их было пятеро, и каждый сверкал голодными глазищами. И Андре побежал. Он успел уяснить главную истину: от этой иллюзии проще сбежать, чем принять бой. Он бежал так, что ветер свистел в ушах, и вывалился за еще одни ворота, задыхаясь от бега. Улица закончилась. Перед ним была дверь. Выход? Андре не верил, что все так просто. Но шагнул, поднимая щиты, чтобы в лицо ударил порыв зимнего ветра. И улицу узнал, и дом. Видимо, эту часть экзамена каждый курсант создавал для себя сам. Позднее Рейдес поведал, что кто-то видел здесь гнездо пауков, кто-то змей. А Андре видел отца. Вот кого он теперь боялся больше смерти. Пусть и иллюзорный, Виктор Вейран смотрел на него все с тем же презрением. Не нападал, нет, но преграждал путь к выходу. Андре зажмурился и понял, что сейчас провалит экзамен.