Я приняла стакан из рук тетушки, залпом выпила его и закашлялась, чувствуя, как внутри вспыхивает пожар. Кенди постучала ладошкой по моей спине, а потом поцеловала в макушку.

- Вот так, девочка. Сейчас станет легче.

- Я понимаю, что ты чувствуешь, - тихо сказала Присцилла. – Да, заповедь «не убий» самая важная из всех, которые завещал нам Господь, но еще он даёт нам наивысшую заповедь - заповедь любви. Она говорит нам положить душу за близких, это есть высшее ее проявление.

- Вы не можете знать, что я чувствую, - грустно улыбаясь, возразила я. – Тот, кто не испытывал подобного, не может этого понять.

- А почему ты решила, что я не испытывала подобного? – Присцилла внимательно посмотрела на меня. – Со мной тоже приключилась скверная история. Однажды поздней осенью в наш дом пробрался дурной человек. Он хотел поживиться деньгами и в ненастную ночь влез в окно спальни Шерил. Схватив бедняжку за волосы, он заставил ее отдать все наши сбережения и украшения… Я сплю чутко, поэтому, услышав шум, сняла со стены ружье нашего покойного отца и спустилась вниз. Головорез забрал то, зачем пришел, но ему было мало… Он захотел еще и поразвлечься…

Я изумленно посмотрела на Шерил, и та закивала головой, вытирая слезы.

- Да, так и было… Мы не рассказывали тебе, чтобы не пугать…

- Мы со служанкой проснулись после выстрела, - добавила Кенди, и в ее глазах промелькнул страх от нахлынувших воспоминаний. – Это было ужасно…

- Я выстрелила в злодея в тот момент, когда он ударил Шерил и повалил ее на софу… - продолжила Присцилла, оставаясь спокойной. Но в ее душе бушевала буря. Это было видно по дрожащим пальцам, сжимающим пустой стакан. – Кенди привела констеблей… Был суд, но этот человек совершил много преступлений, его искала полиция и, конечно же, мне ничего не грозило. Я защищала свой дом… Так что запомни, Миранда, когда человек вынужден защищать своих близких, тут выбор очень прост: либо убьют тебя, либо убьешь ты. Другое дело, когда входят во вкус убийства, как леди Абигейл, и жестокость начинает приносить наслаждение. В ее случае она стала рабой страсти, и Духа Божьего в ней нет...

Признание тетушек произвело на меня неизгладимое впечатление. Значит, Присцилла тоже имела такой груз на сердце, но постаралась жить дальше.

- Спасибо вам… - я поднялась и обняла каждую из них по отдельности. – Вы придаете мне сил.

- Разве может быть иначе, дорогая? – Шерил всплакнула, а потом быстро замахала перед лицом платочком, осушая слезы. – Мы семья.

Прибывшие констебли осмотрели кабинет, что-то долго записывали в блокноты и задали всем общие вопросы. Похоже, основная работа ложилась на плечи коронера, и уже он должен был провести допрос, а также забрать труп.