— Да, ты нарвался.

— Я тебя раздену?

Ну конечно, это ведь обязательное условие нашей драки.

— Отпусти, — проворчала я. — Ты меня испачкал.

— Давай я раздену тебя?

Он неисправим.

Покосившись на безвольно обвисшего пленника, я заикнулась:

— Вообще-то, я здесь затем, чтобы положить всем дракам конец…

— Тогда тебе, тем более, надо раздеться.

Всё ясно.

— Что тебе сделал этот парень? — спросила я и, прежде чем Дис ответил, предположила: — Отказался раздеться?

Я почувствовала, как его губы растягиваются в улыбке: едва уловимое, тёплое движение на моей коже. Удовлетворяя моё любопытство, Дис подошёл к истерзанной жертве со мной на руках, и тот дёрнулся, съёживаясь в ожидании нового удара. Пленник был настолько истощён, что мог сойти за ребёнка. Светлые волосы спутаны и испачканы кровью. Мокрые ресницы дрожали. Смуглое тело покрыто синяками и кровоподтёками, не только свежими: били его явно часто. На груди чернело клеймо местной воровской шайки.

— Он у меня кое-что украл, — ответил Дис.

Очевидно.

— Пробрался в лагерь? — Я присвистнула.

— Нет, обчистил, пока я гулял по рынку.

Ещё круче.