Пока Лайз отгонял транспорт, я направилась к штабу, надвигая капюшон, пряча лицо от раскалённого ветра и солнца.
Попадающиеся по пути солдаты приветствовали меня, хотя на мне не было никаких знаков различия. Мой внешний вид был самым, что ни на есть, неформальным. Ладно, может, не настолько неформальным, как при моём виртуальном «визите» в Таврос накануне, но настолько же неприемлемым для меня, хотя и по другой причине.
По дороге сюда я решила переодеться, хотя поклялась никогда больше не наряжаться на здешний манер. Не знаю, что на меня нашло. Ностальгия? Несмотря на отторжение и страх, я с какой-то детской радостью отметила, что до сих пор помню сто и один способ оригинально завернуться с ног до головы в один единственный отрез ткани.
Интенсивная терапия, полное погружение, все дела. Мой "психолог" должен был оценить: этот наряд имел даже большее травмирующее воздействие на мою психику, чем нижнее бельё. Всё началось здесь и именно с них: с этих бесцветных, "бесполых" тряпок.
Приблизившись к нужной палатке, я помедлила, хотя дежурящая у входа охрана меня не задерживала: они лишь молча покосились в мою сторону и отошли покурить.
Меня насторожили звуки, доносящиеся изнутри: какой-то сдавленный скулёж и возня. Оглянувшись на мрачную охрану, я всё же откинула полог и шагнула внутрь, в полумрак. В нос ударил тяжёлый запах, мысленно переносящий меня в подвалы особняка Нойран.
Дис «тренировался». Его обнажённый торс лоснился от пота. Под будто светящейся кожей бугрились мышцы. Заметив меня, мужчина замер, держа кулак занесённым над боксёрским мешком, очертания которого напоминали человека.
Что это? Пытки не входили в прямые обязанности Десницы, а значит, тут что-то личное. На моей памяти он опускался до подобного только однажды, с Кеем. Но тот был модифицированным, и я не могла в полной мере оценить, насколько настойчивым и жестоким бывает Дис.
Иногда даже ему сносит крышу, да?
Сдивнув солнцезащитные очки на лоб, Дис шагнул в мою сторону, и я напряглась, с трудом подавляя желание отпрянуть. Мы не виделись больше месяца, но, очевидно, я выбрала худший момент, чтобы напомнить о себе. Он был мне не рад, глядя как на новую жертву.
— Сколько? — спросил Дис, приближаясь.
Я опешила.
— Что?