В какой-то момент я вцепилась в его плечи и начала двигать бёдрами, расписываясь в своей слабости, ища это скольжение. Десница удовлетворённо, очень по-мужски рассмеялся, наблюдая за тем, как я тянусь к нему, с каждой секундой становясь всё ближе. Едва заметный шаг… ещё один… пока в итоге я буквально не повисла на нём, выпрашивая:

— Дис…

— Какой сладкий голос.

— Дис…

— Прикоснуться к тебе, м?

Он накрыл ладонью жемчужины, прижимая их к моему лону, и я жалобно простонала. Чувствовать его прикосновение сегодня было намного лучше, чем вчера. В теле уже не было прежней скованности, даже когда мужчина сдвинул бусины в сторону и тронул нежные складки, раздвигая для себя, надавливая пальцем…

— Боишься? — спросил он, когда я инстинктивно сжалась. — Думаешь, снова будет больно? Разве ты была такой же влажной, когда к тебе в трусы полез сынок Иберии?

— Нет, — отозвалась я, пряча лицо у его плеча.

Я не хотела думать об Индре. От малейшего упоминания о нём во мне, действительно, просыпался страх. И Дис знал об этом, поэтому и говорил. Он ждал, что я сознательно выберу его и буду с ним вопреки своей помолвке. Это будет предательством по отношению к Индре, но честно по отношению к нему.

Но нет, на деле я предавала и того, и другого. Я пыталась сбежать и спрятаться в чужих объятьях. Дис не хотел признавать очевидное, но я была с ним из-за Индры.

Я вздрогнула, когда, как гром среди ясного неба, раздался сигнал передатчика. Десница ничуть не отвлёкся, продолжая ласкать меня, тогда как я настороженно притихла.

В наше уединение вторглись посторонние. Гудки звучали всё настойчивее, сбивая весь настрой.

— Это твой, — обронила я, не выдержав.

— Плевать.

Кажется, Дис не обратил бы внимание, даже если бы за нами подглядывали, но уловив моё напряжение, он всё же запустил руку в карман и достал передатчик. Выключил его. Отбросил куда-то за спину. После чего он подхватил меня на руки, унося в спальню. Но едва моя спина коснулась простыней, как зазвонил уже мой передатчик.

— Постой, — нехотя попросила я, упирая ладонь ему в грудь

— Дёрнешься с этой кровати, и я тебя, правда, свяжу, — предупредил Дис, нависая надо мной. — Давай не будем ссориться из-за ерунды в такой момент. Лучше поцелуй меня.

Когда он наклонился, я упрямо отвернулась. Тогда, выругавшись, Дис потянулся к передатчику, который я оставила на прикроватной тумбочке и, предварительно взглянув на дисплей, пристроил его на моём ухе. Это был Лайз. Дис считал парня достаточно безобидным, чтобы позволить мне разговаривать с ним, пока сам стягивал с меня стринги.