Конечно, они узнали обо всём намного раньше, чем я собралась с духом. Невеста Лайза была в особняке в момент трагедии, новость об убийстве просто не могла пройти мимо неё. Законники выразили ей соболезнование. И они же сообщили о трагедии родителям Лайза. Когда же я попыталась связаться с ним, они меня даже слушать не стали.

— Сдохни, чёртова шлюха! — прошипела его мать голосом, сорванным от рыданий. Она хотела сказать что-то ещё, но ей не хватило сил.

Больше я ни с кем не разговаривала. Вообще из комнаты не выходила, не пускала внутрь прислугу, не отвечала на звонки. Помнится, сюда без разрешения мог зайти только Дис. Что он и сделал на следующий день.

— Выйди, ты мешаешь, — бросила я, распознав в полумраке его фигуру.

— Тебе надо поесть.

Сидя на кровати, я следила взглядом за тем, как он прошёл к журнальному столику и оставил на нём поднос. В прошлом об этом всегда заботился Лайз.

Опустив взгляд, я уставилась на свадебное приглашение, опять сосредотачиваясь на своём горе.

— Его семья забрала тело. Похороны послезавтра, — сообщил Дис ровным голосом, а я показала ему карточку, которую держала в руках.

— У меня есть только приглашение на свадьбу. На его похороны меня не приглашали.

— Тебе не нужно приглашение, чтобы прийти на церемонию прощания с твоим другом.

Я покачала головой.

— Мои соболезнования будут звучать для его семьи насмешкой. Я просто не посмею там появиться. Ведь он погиб из-за меня.

— Он погиб из-за Иберии. Старый мудак застрелил его, — напомнил раздражённо Дис, и я подчеркнула:

— Из-за меня! Если бы я не потащила Лайза с собой в ту комнату. Если бы не полетела на Цитру. Если бы отвечала на звонки Индры. Если бы, чёрт возьми, не путалась с тобой! Он был бы жив!

Дис напряжённо уточнил:

— Ты перед кем себя чувствуешь виноватой? Перед Лайзом или перед его убийцей? Говоришь так, будто у Иберии были причины заявиться сюда и устроить самосуд.

— Речь сейчас вообще не об Иберии!

— Да, именно о нём. Ублюдок убил твоего человека. Ты должна мстить, а не оправдывать его.

— Я. Давала. Иберии. Присягу, — процедила я, стискивая руки в кулаки. Гнетущее отчаянье уступило место спасительному гневу. — Как ты смеешь заикаться о мести?!

— Но ты ведь хочешь этого. — Дис заговорил мягче, приближаясь к кровати. — Потому что знаешь, что это единственное, что может тебе сейчас помочь. Не пытайся подавить в себе эту злость. Она ведь возникла намного раньше, чем вчера. Ты знала, что этот день наступит, что Иберия отречётся от тебя. Он сделал это теперь и сделал так, чтобы у тебя не осталось сомнений в его намерениях на твой счёт.