Лайз умер ещё до того, как рухнул на ковёр. Вся его грудь была растерзана выстрелом. Нависнув над телом, я продолжала истошно, бессмысленно вопить. В моих глазах не было слёз. То что я испытывала, пока ещё не было горем или чувством потери, только дикий ужас, несогласие и ярость.

Как он мог умереть? У него же завтра свадьба!

Когда на шум прибежали законники и Адсон, Иберия назвал это самообороной. Роза громко ему поддакивала:

— Этот бешеный ублюдок набросился на босса…

Услышав это сквозь грохот пульса, я взревела и рванула в её сторону. В тот раз мне было плевать, если Иберия решит повторить свой фокус на бис. В этом было бы уж точно больше смысла, чем в убийстве единственного человека с клеймом Нойран на спине здесь. Если это имеет для Иберии такое значение, то почему, почему, почему он убил именно Лайза?!

Меня поймали в последний момент, но Роза не выглядела спасённой. Она упала на задницу и начала отползать, напуганная чем-то более угрожающим и опасным, чем я.

— Даже не думайте дёрнуться, — раздался надо мной голос Десницы. — Если тронете её хоть пальцем, живыми отсюда не выйдете. — Удивительно, как все присмирели с его присутствием. Даже я затихла, обессиленно обвиснув в его руках. А потом он подхватил меня и скомандовал, направляясь к двери: — Убирайтесь нахрен из нашего дома.

За тем, что происходило дальше, я наблюдала будто со стороны. Дис отнёс меня в комнату. Сначала занавесил наглухо окна, после чего прошёл со мной на руках в ванную. Я была вся в крови Лайза. Набрав воду, Дис осторожно раздел меня и положил в ванну. Вода окружила меня нежным теплом, даря чувство безопасности…

— Там остался Лайз. Забери его оттуда. — Вот теперь я разрыдалась. — Не бросай его с ними.

Горло сжал мучительный спазм, превращая слова в бессвязное нытьё. Дис молчал и не прикасался ко мне. И правильно делал: я не хотела ничего слышать и никого к себе подпускать. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем он всё-таки ушёл. Вода остывала, Дис сливал её, набирал ванну заново и продолжал сидеть рядом на полу, будто не доверяя моей психике. Его руки были сжаты в кулаки так, что затянувшаяся со вчерашнего боя кожа на костяшках лопнула и кровоточила.

Когда моя истерика немного поутихла, Дис позвонил кому-то из прислуги, чтобы за мной присмотрели, пока он будет улаживать последствия визита Иберии. Женщины, которые пришли, вздыхали и сокрушались, готовые разделить моё горе, хотя я — не та, кого они должны были утешать.

Его невеста… Его приехавшие на свадьбу родители… Как мне объяснить им? Как мне вообще посмотреть этим людям в глаза?