– Люди разные, – сказала я тихо и упрямо. – Хильдика никогда не навредила бы мне. И я никогда не оставлю её.

– Она уже вам навредила, – веско возразил дракон. – Подставила под удар, допустила угрозу вашей жизни. Всех вас подвергла опасности. Вы виноваты в том, что не заметили змею рядом с собой. Но всё же ваша вина меньше. И я охотно вас прощаю.

– Не надо меня, – быстро произнесла я. – Простите Хильдику. Вам ничего не стоит помиловать её. Она всего лишь свидетель. Пешка, которую использовали.

– Именно пешки больше всех опасны, – король снова опустился в воду и расслабился. – Поэтому убирайте вашу зубочистку в ножны и идите спать. Завтра у нас насыщенный день. Вам нужны силы. Ванну, там, примите, или…

– Не уйду, пока не скажете, где моя жена, – я вскинула голову, посмотрев дракону в глаза, и совершенно позабыла бояться. – Даже если вы отдадите её под суд, до приговора она будет со мной. И я буду защищать её.

– Какие громкие слова, – он нехорошо усмехнулся. – Такая любовь? Да, ваше высочество? Согласен. Ваша жёнушка очень недурна. Чистая, нетронутая… Как девушка, – тут дракон засмеялся. – Посмотрим, как она будет выглядеть, когда Тюнвиль её вернёт.

– Что это значит?! – голос меня подвёл, и получилось какое-то невнятное сипение, но король меня прекрасно понял.

– Это значит, – сказал он раздельно, – что сейчас вашу драгоценную принцессу мой брат шпилит всюду, где только можно. Я разрешил этому болвану попользоваться ею. Потому что змеища и так попортила ему крови кривляньем – дам, не дам. Тюнвиль попробует её и успокоится. И не станет делать глупостей, когда вашу красотку, принц, будут судить. Вам тоже не советую совершать глупости. Иначе могу и передумать относительно вашего прощения.

Только сейчас я поняла дьявольскую хитрость короля драконов. Все мы были пешками в его игре. Я, Хильдика, его собственный брат… Действительно, насытившись моей глупой подругой герцог Тюнвиль охладеет к ней. Я сама это говорила, и Хильдика это знала… Но мы не предполагали, что всё это было лишь для того, чтобы Тюнвиль не вмешивался в судебное разбирательство…

– Ах ты… – я задохнулась от гнева, от ярости, от бессильной обиды, переполнявших меня. – Ах ты, червяк!..

– Что за тон, ваше высочество? – Рихард поцокал языком. – Зачем-то перешли на оскорбления. Послушайте, что вам советует разум, – он постучал себя указательным пальцем по лбу. – С предателями надо расправляться без жалости и напоказ. Чтобы другим неповадно…

– Говори, куда твой брат уволок Хильдику! – крикнула я, сорвав голос. – Или…