Вскрикнув, я упала на него спиной, а он рвал на клочки мою одежду, коротко целуя меня в шею, в плечо, опять в шею, в висок…

– Пусти!.. – я попыталась пнуть его пяткой, но дракон одним движением развернул меня к себе лицом.

– Не бойся, – рыкнул он, будто пророкотал предштормовой прибой, – я только хочу посмотреть на твои апельсинчики…

Камзол упал на пол, следом за ним полетела рубашка, и вот король Рихард сдирает с меня корсет, оголяя до пояса.

– Ты так… – начал он и вдруг замолчал, замерев, таращась на мои обнажённые груди.

Эта секундная заминка сыграла мне на руку. Я ударила дракона кулаком в нос – изо всей силы, изо всей ярости и страсти, что охватили меня. Этим ударом я мстила ему за унижение от его мощи, за унижение от моей слабости… Нет, я не хотела… не могла позволить себе стать слабой… после всех этих лет…

Король глухо вскрикнул и с проклятьем прижал руки к лицу, пытаясь сдержать брызнувшую кровь.

Я не стала любоваться на эту картину и бросилась вон – не через потайной ход, а прямо в двери, по коридору, полуголая, не думая, что меня могут увидеть слуги или стражники.

Страх и отчаяние гнали меня вперёд и вперёд. Я взбежала по лестнице, промчалась по коридору, ворвалась в свои покои, захлопнула дверь и задвинула все засовы, и только потом расплакалась навзрыд – впервые за много-много лет. Плакала и не могла остановиться, и сама не понимала – почему плакала. То ли потому, что избежала опасности, то ли потому, что настоящая опасность сейчас только начиналась, то ли потому, что король Рихард не помчался за мной в погоню.

До утра я ждала, что за мной явится если не сам дракон, то его люди. Но никто не пришёл, во дворце было тихо, и я не знала – хорошо это или плохо. Наверное, всё-таки, хорошо.

Если дракону всё известно, но он до сих пор ничего не предпринял по моему разоблачению, возможно, есть надежда договориться. Я могу объяснить, почему присвоила себе личность брата, расскажу о болезни отца…

Медный колокольчик звякнул три раза, и это было странно – слуги никогда не приходили так рано, ведь едва только начало светать.

Неужели… это за мной?.. От короля Рихарда…

Не лучше ли сразу выпрыгнуть в окно, чтобы не мучиться?..

Я с усилием отогнала от себя подобные мысли, вспомнила, что не одета, и торопливо накинула рубашку, даже не позаботившись надеть кожаный корсаж. Один корсаж валялся в комнате короля, а чтобы найти другой мне пришлось бы рыться в сундуках… И Хильдики не было, чтобы помочь…

Затянув вязки рубашки у ворота, я надела куртку и застегнула три нижние пуговицы, чтобы куртка не слишком плотно меня облегала, и в то же время не позволяла увидеть кое-что под рубашкой, что принцу совсем не полагалось иметь.