– Видишь Пинуччо? – она указала большим пальцем за плечо, на своего мужа, который сразу же насторожился. – Он, конечно, болван ещё тот, и порой доводит меня до бешенства, – эти слова Брюна произнесла громко, так что «болван» Пинучо точно услышал, – но он полюбил меня, я полюбила его, – тут она снова заговорила тихо, чтобы слышала только я, – и я это ни на что не променяю. Ни на золото, ни на жемчуг, ни на драконьи силы. Драконы не умеют любить, они знают только страсть. Да и та сразу заканчивается, как только девица перестаёт быть девицей. Лишь человек умеет любить. Девицу, женщину, старуху, калеку… Человек умеет любить даже мертвеца. Умеет любить память о своей любви. Поэтому папа и остальные – они все выбрали человеческую любовь.

– Сколько философии, святые небеса! – изумилась я, неприятно задетая этой речью.

Как будто девчонка меня в чём-то упрекнула. В чём? В том, что я стала драконом? Так это не по моей воле…

– Кто тебе сказал этот бред? – спросила я с вызовом. – Или сама придумала?

– Мелхола сказала, – Брюна ничуть не обиделась, глядя на блестящие дельфиньи спины, разрезающие волны. – У неё не все голуби на чердаке, у Мелхолы, но иногда она говорит очень дельные вещи. Она сказала, что люди тоже не всегда хранят верность любви, но у людей есть хотя бы надежда, что любовь будет навсегда. А у драконов нет и надежды.

– Кто такая Мелхола? – продолжала я расспрашивать, потому что личность этой странной незнакомой женщины меня очень заинтересовала.

Получалось, что она видела происходившее в могильнике.

Видела, как Рихарда ударили кинжалом. Что королю угрожает опасность. Видела… или была в сговоре с мятежниками? Но если в сговоре, то зачем собирать целую армию в Солерно? А если это – хитрый план по захвату власти? Пока все силы сосредоточены здесь, мятежники могут взять столицу.

Я беспокойно заоглядывалась, отыскивая Рихарда. Лучше сейчас позаботиться о безопасности наших городов, а не выяснять, почему герцогу Тюнвилю захотелось любить по-человечески.

– Мелхола – моя мачеха, – объяснила Брюна и добавила: – Она провидица. Всё знает. Как только голова не треснет от таких знаний.

– Провидица? – я удивлённо уставилась на неё.

– Ага, – беспечно подтвердила Брюна. – Я сама не верила, но она сказала, что я должна уплыть за море, за своей путеводной звездой. Я уплыла и вот… – она улыбнулась и посмотрела на Пинуччо. – Вот моя звёздочка. Сияет, – и она засмеялась. – Только у Мелхолы не всегда получается верно предсказывать. Она говорит, что сама не понимает своих предсказаний – просто видит, что показывает ей книга судеб. Так себе предвидение, верно? Она и на твой счёт ошиблась.