Я равнодушно взглянула на её красавчика и сказала:

– Да хоть какой красивый, но ведь безродный. А ты – племянница короля, дочь герцога. Могла бы стать королевой. Отец тебя точно не похвалит. Как бы ещё не утопил твоего Пинуччо. Будешь вдовой.

Вот эту шутку Брюна не оценила. Замерла, вцепившись в рукоять кинжала, и стиснула губы.

– Пусть только попробуют, – глухо произнесла она и бросила на меня взгляд исподлобья. – А ты выбрала моего дядю, потому что он – король? Только ни на что не надейся. Дядя Рихард жён каждый год меняет, не считая любовниц. И тебя скоро прогонит. Будешь седьмой королевой, пока он не найдёт другую благородную девственницу.

Девчонка дерзила, и мне это очень не понравилось.

– По-моему, – процедила я сквозь зубы, – я не говорила, что собираюсь за твоего дядю замуж.

– Тогда правильно делаешь, – она усмехнулась, подбоченившись. – Дядя Рихард – это не мой Пинуччо. Пинуччо любит меня, а дяде нужен только наследник. От тебя он его никогда не получит. А раз нет – зачем время терять?

– Откуда ты знаешь, что у меня не будет сына? – я тоже усмехнулась, раздумывая, не надо ли дать племяннице короля хорошую затрещину, чтобы выбирала слова. – Или ты тоже провидица, как твоя мачеха? В любом случае, дети рождаются по воле небес. Будет угодно небесам – у меня родится сын.

Нахалка не сразу нашлась с ответом, и я с удовольствием наблюдала, как она хлопает ресницами. Ресницы, кстати, были отменные – как два опахала. Вытаращит глаза – и ресницы достанут до бровей.

– Ты в своём уме? – произнесла, наконец, Брюна. – Какой сын по воле небес? Дочери драконов бесплодны. У нас с тобой никогда не будет детей.

Я смотрела на неё, пытаясь связать воедино обрывки мыслей. Сколько раз я насмехалась над королём Рихардом из-за отсутствия наследника. Говорила, что только небеса могут подарить счастье отцовства. Но всем известно, что небеса прокляли драконов. Что уж такого сотворили эти существа, если даже небо не могло больше смотреть на них? Кровавых преступлений и разврата хватало и среди людей…

– Небеса прокляли драконов, и их самки бесплодны, – сказала Брюна, и я поняла, что эту фразу она слышала и повторяла не раз. – Ты же сама – дракон, – племянница короля приподняла брови, удивлённо глядя на меня. – Ты должна знать. Не знала? А почему мы до сих пор о тебе не слышали? Кто твои родители?

– Они… они… – я запнулась, впервые не зная, что ответить о своих родителях.

Невольно я приложила руку к груди, где пряталась теперь драконья жемчужина, и даже через плоть, кожу и ткань рубашки ощутила холод, идущий от сердца. Неужели, драконы всегда живут с таким холодом? Как будто стоишь зимой, в самую холодную пору, под дождём и снегом, и тебя обдувает всеми ветрами мира.