– Прощу, – пообещала я. – Но прежде выпорю. Слушай, можно как-то выковырять у него эту жемчужину? Он же всех людей в городе перепугает, а я в один прекрасный день останусь без руки!
Но Рихард покачал головой:
– Нельзя, мой апельсинчик, – посочувствовал он мне, на этот раз вполне искренне. – Мы не вправе вмешиваться. Пусть наш сын сам выбирает, кем быть. Драконом или человеком. Ведь небеса всегда дают нам свободу, чтобы мы сделали верный выбор.
– Значит, верный? – спросила я, посмотрев ему в лицо, и чувствуя, как гнев и обида окончательно тают под синим небом и рыжим солнцем.
– Без сомнений, – сказал Рихард, будто поклялся.
– Не жалеешь, что отказался от драконьей силы? – уточнила я.
Ни разу я не спрашивала об этом с того самого момента, когда всё драконье племя собралось в Солерно, отправившись спасать своего короля. Но сегодня, наверное, был особенный день, и этот вопрос рано или поздно должен был прозвучать.
– А ты? – спросил в ответ Рихард.
Я помедлила и отрицательно покачала головой.
– Вот и я ни одного дня не жалел, – заверил меня муж. – Ни одной секунды.
Мы целовались так долго, что дыхания не хватило. И думать забыли о придворных и слугах, которые до сих пор таращились на нашу семейную сцену.
Но в этот самый момент откуда-то сверху донёсся голос
– Мне можно спускаться, пап?
Поцелуй пришлось прекратить, и мы с Рихардом посмотрели туда, откуда летел голос Рихарда-младшего.
Сынок сидел на самом верху крыши, возле флюгера, и посматривал на нас, приставив ладонь к глазам, от солнца. Прямо над головой сынули развевался королевский штандарт – чёрный дракон на жёлтом поле. Только теперь к дракону добавилось оранжевое солнце в верхнем левом углу полотнища. Такое солнце-апельсин было на флаге Солерно, а сейчас дракон и солнце красовались рядом. На этом настоял Рихард после нашей свадьбы.
Сыночек уже обернулся человеком и смотрел с милой улыбочкой, словно ничего не произошло, и я как раз собиралась крикнуть, что хвоста он точно лишится, но муж меня опередил:
– Спускайся! – щедро разрешил он. – Я крепко держу твою матушку, и никуда её не отпущу!
– Ага! – наш сын раскинул руки и боком свалился с гребня крыши.
И хотя я видела такое уже много раз, всё равно зажмурилась. Когда я открыла глаза, небольшой чёрный дракон с золотистым роговым гребнем вдоль хребта плавно снижался, распластав кожистые крылья. Он благоразумно приземлился не во дворе, а по ту сторону стены, так что я при всём желании не смогла бы до него добраться.