– Не слушайте их, они веселителя, наверно, напились, – сказала и поморщилась от того, что ничего лучшего в голову не пришло.

– Ты за нас беспокоишься, – утвердительно сказал Баюн с улыбкой.

– Не стоит. Насколько я поняла, Кощей погиб, а значит, Снежная становится королевой. Вы ее не имеете права здесь удерживать. И вызвать комиссию – меньшее, что следует сделать, – уверенно сказала Яга Кэрролу.

Ректор взмахнул рукой и приблизился. На моей руке проявился уже знакомый браслет.

– Полное наследование, – спокойно проговорил Баюн, но вздернул брови, как будто до конца не верил в эту информацию.

– Пока нет доказательства вступления в права, она остается тут под моим надзором. Обвинения со Снежной Королевы не снимаются до момента ее коронации или же… проверки экспертов, – сказал ректор.

Друзья заулыбались, поняв, что своего добились – я отсюда выйду так или иначе. А я же зарычала с прихрипами, настолько сильный гнев во мне вырос, что не мог больше удерживаться внутри.

– Какая коронация? Какое наследство? Вы что, и правда своровали веселитель у Грымзы, как и планировали?

Эмоции рвали душу, принося такую боль, что казалось, я сейчас умру. Боже, я даже надеюсь, что сейчас умру. Только бы не испытывать это дальше.

Они в курсе, что Кощей погиб, и продолжают вот так улыбаться, как ни в чем не бывало? Даже его чертов лучший друг.

– Убирайтесь, – прошипела. – Во-он! Я не просила помощи! Я не просила вашего… самопожертвования!

Взмахнула руками, задев какую-то магическую дымку у невысокого шкафа. Последний пошатнулся и упал, процарапав при падении мне руку своим углом.

– Вот зачем было рвать удерживающие нити? К твоему списку, дорогая будущая королева, только разрухи в моем кабинете и не хватало, да? – заворчал ректор.

Я истерически засмеялась и села на пол. Самопожертвование. Ну что за бред? В этом ничего хорошего или романтичного. Это одна смерть вместо смерти другого. Никому хорошо не будет. Вот как жить без любимого, зная, что он погиб из-за тебя? Об этом Кощей подумал? А эта стайка идиотов? Сверкнула глазами на друзей, которые приблизились помочь. Наконец-то до них дошло, что я не хочу их видеть. Они ушли и закрыли дверь ректората.

А вот приходили зачем? Они думали, как я буду себя чувствовать после помощи, обернувшейся в несколько лет тюрьмы для близких? А ведь каждый за такое получит около года.

– Не получат они срок, если вступишь в права наследования. – Ректор сел на ковер рядом со мной. – Тогда ты королева, а, значит, на тебя обвинения не повесить.

Срать мне на эти обвинения. И вообще на все. Лишь бы больше никто не уничтожал свою жизнь ради меня.