Может, я сама накликала беду? Ведь поступок Кощея – тот единственный, который позволил бы его простить. Только это посмертно.

– Малышка, вот скажи мне, ты могла бы посидеть спокойно хотя бы в день моего воскрешения, а? – послышался усталый голос.

Мое сердце болезненно вздрогнуло, а в глазах потемнело.

Глава 39. Still I carried, I carried, I carried on

Глава 39. Still I carried, I carried, I carried on

9

Ну уж нет, ни в какой обморок я не упаду, пока не пойму, глюк ли это или нет. Встряхнула головой и осмотрелась.

Кощей стоял бледный, пошатывающийся, но живой. Он достал из кармана своих классических черных брюк знакомую баночку с зеленым содержимым и поманил меня пальцем к себе.

Не глюк.

Я рванула так рванула. Казалось, за спиной выросли крылья. Я подпрыгнула и повисла на шее Кощея, ощущая всем телом, что жив. Рядом.

Бессмертный пошатнулся и чуть не свалился вместе со мной, но удержался за спинку кресла. Звякнула упавшая на пол банка.

Затем любимый придержал меня за талию и повернул кресло так, чтобы на него сесть. Мою прилипшую тушку усадил к себе на колени.

– Ладно, понял по твоей активности, что все в порядке.

– В порядке? – зашипела. – Ты умер!

– Правда? – Кощей ехидно усмехнулся, за что получил ударом кулака в живот. И нет, не жалко. Мог бы и сообщить, что выжил.

– Почему не сказал? Зачем заставил все это… – Моя речь прервалась из-за прорвавшихся слез. Счастливых. Зарылась носом в его рубашку, вдыхая знакомый запах.

– Прости. Я не знал, что тебе будет так больно. Когда почувствовал, подумал, что-то серьезное случилось.

– То есть твоя смерть – это не серьезно? – прорычала, опять возвращаясь к чувству гнева, возникшему в этом кабинете.

– Так не впервой, – сказал, чуть ли не мурлыкая, этот яйценосный. Ему еще и в кайф все это, что ли?

Я попыталась сдержать уже практически вырвавшийся гнев и уточнила: