Пока осматривал помещение с двумя широкими сводчатыми окнами по обе стороны от ложа, позади неожиданно (и, кажется, не только для меня одного) раздалось:
— Мальчики, а почему бы нам немного не пошалить? Сэммуэль, не желаешь присоединиться? Заодно научишь брата паре-тройке наших с тобой хитростей.
Не на шутку забеспокоившись, что приглашение может быть принято, выдавил из себя издевательскую улыбку и, развернувшись лицом к обоим, принялся медленно расстегивать пуговицы на своей одежде, мысленно взывая к так и оставшемуся стоять на пороге спальни мужчине, чтобы он отказался. Но точно в том, что Сэм сейчас ответит, уверен не был. Я слишком долго отсутствовал. За это время много чего произошло и могло измениться. Сейчас же я брата не просто не узнавал. Передо мной стоял совершенно незнакомый фейри. Холодный, отчужденный и отчего-то злой на весь мир. Впрочем, о причине подобного поведения догадаться было несложно. Лайнаррия обожала играться чувствами других. И самого преданного, без памяти влюбленного в нее фейри эта участь тоже не обошла стороной. Скорее наоборот. Именно поэтому предугадать то, как брат сейчас поступит, лично для меня оказалось крайне сложно.
— Благодарю, королева, за оказанную мне честь, но, боюсь, сегодня я буду только мешать. К тому же, уверен, ваш новый фаворит и сам прекрасно со всем справится.
— Как угодно, — разочарованно раздалось в ответ.
Но это чувство почти сразу сменилось немой радостью. Понял это, когда улыбка на ее губах сделалась шире. Развернувшись ко мне, Лайнаррия лениво взмахнула рукой, от чего дверь спальни за ее спиной с шумом захлопнулась, тем самым оставляя Сэммуэля, да и весь остальной мир с той стороны, а нас двоих — наедине друг с другом.
— Итак, Лоурриель, напомни-ка мне, на чем мы остановились в прошлый раз? — соблазнительно виляя бедрами и подходя все ближе, томно поинтересовалась женщина.
— Может, на этом? — отозвался, сразу догадавшись, на что именно она намекала. Мои пальцы вновь сомкнулись на тонкой и только с виду хрупкой шее. Получив в ответ на свои действия очередную одобрительную улыбку, принялся стремительно подталкивать женщину к кровати. Когда же она и этому не воспротивилась, пошел дальше и впился в ее губы грубым страстным поцелуем. Превозмогая отвращение, сосредоточился на мысли, которую принялся неустанно себе повторять. Усыпить бдительность, усыпить бдительность, усыпить бдительность. И поскорее найти то, что было где-то здесь спрятано.
Глава 11
Глава 11
Глава 11