— Лур. Лур, очнись!

— Кого там ещё принесло? — лениво потянувшись на сильно истончившейся и оттого уже совершенно не спасавшей от исходившего от пола холода подстилке, раздраженно поинтересовался я.

— Мидамия. Помнишь такую?

— Сестренка! А ты тут что делаешь? Заблудилась, что ли? — спросил, протерев глаза, все еще до конца им не веря.

— Шутишь. Значит, в порядке. Давай заканчивай бездельничать, вставай, переодевайся и на выход. Да поживее. У меня мало времени.

И ушла.

Удивленно воззрившись на лежавший теперь у решетки сверток, подошел поближе, дабы получше рассмотреть, что же Мия мне там такого оставила. Стандартный набор из нижнего белья, брюк, обуви, рубашки и… свитера? А эту чисто человеческую вещь она где достать умудрилась? Впрочем, неважно. Если есть, значит, наверняка пригодится.

Еще одним бесспорно приятным сюрпризом стало влажное полотенце, лежавшее тут же рядом. Порадовавшись тому, что сестра позаботилась и об этом, быстро стянул то тряпье, в котором был, и принялся наскоро приводить себя в порядок. Главной особенностью принесенного сестрой средства гигиены являлось то, что ткань не просто стирала грязь, а при контакте с любой поверхностью обладала необычным свойством буквально высасывать и впитывать ее всю в себя. Таким образом, кожа практически сразу становилась идеально чистой, в то время как полотенце из белого начинало стремительно темнеть. Вытерев себя всего и кинув за ненадобностью сделавшуюся практически черной тряпку на валявшиеся тут же на полу лохмотья, быстро натянул чистую одежду и направился к решетке, дверь которой к этому моменту оказалась уже открыта. Беспрепятственно толкнув ее, вышел из камеры и торопливо направился к лестнице.

Щурясь даже от тех крох света, что дарил зарождавшийся за окном рассвет, быстро нашел глазами нервно вышагивающую туда-сюда по коридору сестру и поспешно приблизился.

— Куда теперь? На казнь?

— Дурак! — остановившись напротив и принявшись со всей внимательностью меня разглядывать, зло рявкнула Мия.

— Есть немного. Не отрицаю, — стараясь хоть немного приободрить младшую, шутливо отозвался я.

— Сказала бы, чего в твоей голове немного, да полагаю, ты и сам догадался.

— Как родители? — поняв, что мне уже едва ли что-то угрожает, поинтересовался я.

— У мамы, если верить ее словам, теперь есть только один сын. Да и тот исчез в якобы неизвестном для всех направлении. Что до отца…

— Погоди, Сэммуэль пропал? — поспешил уточнить я.

— Да. Как и младшая принцесса, — хмуро отозвалась Мия.

— Дочь? — высказал первое пришедшее в голову предположение, уже догадываясь, что замыслил брат.