***

Го Хэн проснулся от того, что заскрипела кровать. Он сел на матрасе, растирая лицо, повернулся в ту сторону. Чжу Баи сидел на краю кровати, задумчиво глядя в темноту.

— Что ты увидел? — спросил Го Хэн. Чжу Баи вспоминал прошлое. Иногда только проснувшись начинал бросаться в него вещами, отбиваться от попыток обнять. Иногда его просто трясло. Сегодня, кажется, воспоминания были не такие тяжелые, потому что он был спокоен.

— Можно воды? — попросил Чжу Баи, хотя вода всегда стояла на столе. Но Го Хэн поднялся, налил в стакан и передал ему. Рядом садиться не стал, хотя и хотелось. Выпив, Чжу Баи произнес:

— Он убил пару Дрэгона потому, что тот был садистом, педофилом и манипулятором.

— Примерно так я и думал, — кивнул Го Хэн. — Но ты правда считал, что Дрэгон тебе поверит и простит? С такой внешностью? Даже если так — он был бы заинтересован.

— Я выгляжу иначе сейчас, — возразил Чжу Баи. — Любой бы будучи маньяком, которому продают это, — он указал на себя, — не сдержался. Тот Чжу Баи… все же он был другим.

Го Хэн сел на матрас, все еще глядя на Чжу Баи. Было приятно просыпаться вот так — спокойно, имея контакт, говорить тоже вот так вот без нервов.

— Я только понял, что совсем не знаю, как ты выглядишь на самом деле. Это не твое тело же… Можно представить, но детали…

— Ты хотел бы посмотреть? — спросил Чжу Баи. — А зачем? Мы все отличаемся только в деталях, но по сути… по сути… я не знаю. Не уверен, что мог бы как он убить человека. Зная, что будут проблемы и что придется отвечать. И увидев, на что способен Дрэгон, все его угрозы… он же спрашивал. Я просто не знал… Надо с ним поговорить…

— Тебе это не поможет, — уверенно произнес Го Хэн. — Он уже видел тебя. Ты сам сказал — теперь тебя не будут слушать. А о том, что я хотел бы увидеть твою реальную…

Чжу Баи покачал головой, словно мог это устроить, но отказывался.

— Я выглядел жутко, — произнес он, не глядя на Го Хэна. Тот не понял:

— Вы же одинаковые. Ну, я видел, считай, двоих, и мало что меняется… ты…

— Потому что я выглядел, как человек, которого неделю систематически избивали, лишали комфорта и понимали, что за это ничего не будет.

Го Хэну снова стало не по себе. Раньше он мог бы сказать, что это был не он, и что он ни на что такое не способен. Но чем он лучше? Но потом до него дошло еще кое-что, и он осторожно спросил прежде, чем успел осмыслить:

— И ты все равно любил его?

Чжу Баи поежился, потянул с кровати одело и завернулся в него, спрятав голые ноги, хотя в комнате было достаточно тепло.

— Я не знаю. Не думаю, что мог ощущать что-то, кроме боли. Я не помню, что чувствовал. И… мне очень не хочется быть тем человеком, кто каждый раз прощал бы… просто все.