Чжу Баи не мог понять, что чувствует, снова оказавшись тут и увидев его. С одной стороны — тоску и страх, с другой — что-то привычное. Город не принял его, Го Хэн готов был принять.

Вся эта толпа теперь внимательно следила за припарковавшейся неподалеку машиной. Фу Зэн вышел первым, с натянутой улыбкой махнул всем и, указав на машину, крикнул Го Хэну:

— Не злись сильно. Он сам попросил отвезти его обратно. Просто скатался в город проведать мать, она серьезно больна.

Го Хэн молча всучил рюкзак ближайшему из банды, быстро направился к машине. Чжу Баи не спешил выходить, но и тянуть было нельзя. Фу Зэн сделал все, чтобы ему не досталось сильно. Чжу Баи знал — немного это и правда помогло. Он без спешки вылез из машины, закрыл дверь и выпрямился напротив Го Хэна, тот пыхтел от сдерживаемых порывов. Кажется, он и сам не знал, что делать с Чжу Баи, который внезапно вернулся. В банде не было тишины, они шепотом смаковали варианты, и Фу Зэн не мог не слышать этого так же, как слышал Чжу Баи.

— Все в порядке, он вернулся, — напомнил Фу Зэн. Не успел он договорить «вернулся» — как Го Хэн сорвался и ударил — сначала по лицу, потом в живот. Сквозь зубы выругался с облегчением и, перехватив футболку у горла Чжу Баи, потащил его внутрь. Все чувства Чжу Баи вытеснил страх. Он ошибся. Го Хэн очень злился, и эта боль была как прелюдия к тому, что произойдет дальше.

— Спасибо, что подвезли его, — бросил Го Хэн, втащив Чжу Баи в толпу своей банды. Словно вода, толпа за ним сомкнулась, готовая перекрыть главе поселения дорогу в их логово. Фу Зэну оставалось только растерянно смотреть, как в этой толпе тонет Чжу Баи. Мальчик, которого он сам привез сюда и отдал монстру в обмен на безопасность города.

Из-за того, что все оставались снаружи, внутри было непривычно пусто. Шаги отдавались эхом по пустому большому помещению. Чжу Баи мутило от этого привычного уже запаха бетона, железа и масла. Го Хэн молчал до самой комнаты. Отпер дверь, впихнул его внутрь и вошел следом. Свет он не включал, да Чжу Баи и не ждал. За полгода здесь он стал понимать, когда и чего от него хотели. Поэтому просто встал напротив двери. Го Хэн, запирая ее, заговорил:

— Я с тобой как со стеклянным. Я себя сдерживал. Думал, если с тобой ласково, то ты поймешь и примешь… Все, Баи, хорошие деньки закончились. Хочешь, чтобы к тебе относились соответственно — хорошо, я устрою.

Он включил ночник, чтобы в комнате можно было рассмотреть хоть что-то. И наткнулся на испуганный взгляд Чжу Баи, но только кивнул:

— Боишься? Ты сам подставился. Видимо, с тобой можно только так… через страх, боль, унижения.